— Что-нибудь угодно, сэр?
Безработный и голодный, Тим появился однажды на пороге его дома и спустя несколько недель уже рьяно заботился о благополучии Риса. Из-за проклятой ноги, мешавшей нормальной жизни, Рис был рад появлению человека, на помощь которого мог полностью положиться.
— Ничего не нужно, Тим."
"— Дайте мне знать, если я вам понадоблюсь.
Рис нахмурился:
— Думаю, несколько часов я как-нибудь проживу, изучая проклятые бухгалтерские книги.
Рис ненавидел бумажную работу, предпочитая находиться на свежем воздухе.
Будучи человеком военным, Тимоти хорошо это понимал.
— Да, сэр. Как я уже сказал…
— Это все, капрал! — гаркнул Рис твердым командирским голосом, начиная уставать от излишней опеки молодого человека.
— Слушаюсь, сэр.
Дверь тихо закрылась, и Рис остался один в обшитой деревянными панелями комнате. Кабинет был его святилищем, уютным пристанищем с рядами книг, теплым и гостеприимным, где в очаге горел огонь и где он мог укрыться от воспоминаний, которые навевали другие части дома.
Элизабет не раз бывала в Брайервуде, когда Рис за ней ухаживал. Она говорила, что ей нравится, как плющ увивает белые оштукатуренные стены дома и свисает с крыльца, куда выходила парадная дверь. Она любила крутую шиферную крышу с причудливыми горшками дымоходов, придававшими зданию сказочный вид.
Она планировала перекрасить гостиную в бледно-розовый цвет и повесить кружевные занавески, а стену за диваном поклеить цветастыми шелковыми обоями. Ей нравилась хозяйская спальня, залитая солнцем, нравилось, что ее окна выходят в сад.
И она не могла дождаться, когда ляжет с ним в огромную кровать с четырьмя столбиками — подарок, приобретенный его дедом для своей будущей жены.
Эта мысль вызвала другую, которую Рису совсем не хотелось оживлять в памяти. Но к паху уже прилила кровь.
Проклятие! Стоило ему ее увидеть, как она вновь пробудила в нем желание. Это после стольких-то лет! Он заставил себя вспомнить, как она сказала, что любит его и будет рада стать его женой и жить с ним в Брайервуде.
Ложь. Все было ложью.
Спустя всего несколько недель, когда он уехал по делам службы в Лондон, она нарушила свое обещание и вышла замуж за графа, человека несказанного богатства, бросив его, среднего сына герцога, который мог обеспечить ей комфортную жизнь и достойный доход, но сказочно богатым никогда бы не стал.
Рис сжал челюсти. С момента возвращения мысли об Элизабет не покидали его, пробуждая давно похороненные воспоминания.
