И вероятно, могло бы послужить оправданием, если бы однажды капитан не перешел линию обороны противника.
У Риса в животе похолодело. Ему стоило большого труда не выказать удивления или злости — Трэвис ни словом не обмолвился об этом.
— По вашему лицу вижу, майор, что вы об этом и не подозревали.
— Полагаю, у вас имеются доказательства?
Полковник кивнул:
— Во время расследования один сержант из полка капитана обмолвился, что однажды ночью капитан уходил из лагеря. Грир сказал, что хочет навестить какого-то родственника, который живет в деревне неподалеку.
Эту информацию подтвердили во время допроса и другие.
— И что капитан сказал в свое оправдание?
— Мы все еще собираем данные. В настоящий момент, как вы, вероятно, знаете, он находится под домашним арестом.
— Этому наверняка имеется какое-то объяснение, полковник. Капитан Грир — преданный солдат. Мне нужно поговорить с ним и узнать, что было той ночью.
Полковник слегка покачал головой:
— Можете спрашивать его о чем угодно. А мы продолжим наше расследование.
Мы собираем улики против капитана, и предупреждаю вас, майор: как только соберем все необходимые доказательства, передадим дело в трибунал.
Рис ушел от полковника со смешанным чувством злости и страха и тотчас направился в городской дом Трэвиса на Брук-стрит. Трэв солгал ему. Во всяком случае, кое-что утаил, а это в общем-то одно и то же.
Когда экипаж подкатил к дому, Рис не мог не заметить «сторожевого пса», стоявшего на карауле под фонарным столбом. Второй слуга, очевидно, вел наблюдение за задней стороной дома.
Рис сразу поднялся на крыльцо и громко постучал в дверь. Трэвис открыл ему почти сразу. Его светло-русые волосы были взлохмачены, как будто он только что провел по ним рукой, а сквозь очки мрачно смотрели красные глаза.
— Ты скверно выглядишь, — заметил Рис, входя в дом. — Чем занимался прошлой ночью? Не расставался с бутылкой бренди?
Трэвис вздохнул:
— Выпил лишнего. Я так долго сижу взаперти, что мне хочется разнести эти стены.
— И тогда попадешь в застенки куда худшие.
Если тебя не повесят.
Трэвис выпрямился.
— Ты разговаривал с полковником Томасом?
— Разговаривал. Я только что от него.
Трэвис кивнул в сторону гостиной, где они могли поговорить с глазу на глаз.
Они вошли в комнату, и Трэвис сдвинул створки дверей.
— Что случилось?
— Может, для начала расскажешь, зачем покидал лагерь без разрешения, ходил на территорию противника?
Трэвис съежился, как проколотый шарик, и обессиленно опустился на диван.
