— Мне следовало догадаться, что они обо всем узнают.
Рис сел напротив.
— О чем ты, черт подери, думал?
Трэв поправил на носу очки в золотой оправе.
— Я ходил навестить тетю, сестру моей матери. Я никогда не виделся с ней, но знал, где она живет. Это было не так далеко от нашего расположения войск. Я решил, что успею слетать туда и вернуться до наступления утра. У меня не осталось никого из родных, только тетя да пара еще каких-то дальних родственников. Я должен был навестить ее. Не смог устоять.
Рис покачал головой.
Безусловно, это была глупость, но толкнуть на нее солдата могло чувство одиночества и сознание, что семья где-то рядом…
— Как они узнали? — спросил Трэвис.
— Расспрашивали солдат в твоем полку. Вероятно, ты говорил кому-то о своих планах.
Это произошло почти год назад, перед Балаклавским сражением, когда Трэв потерял руку.
— Я хорошо знал этих людей и сказал им, что хочу увидеться со своей тетей. Мне нужна была их помощь, чтобы незаметно уйти. Для них это было нечто вроде развлечения, и они с пониманием отнеслись к моему желанию.
По крайней мере мне казалось тогда, что с пониманием.
— Черт знает что, Трэв! Это все, что я могу сказать. Полковник Томас не остановится, пока не соберет достаточно свидетельств, чтобы предъявить тебе обвинение.
Трэвис вскочил с дивана.
— Он никогда их не соберет. Я никоим образом не помогал русским. Я не шпион, майор, клянусь.
Рис тоже встал.
— Я верю тебе. Фокус состоит в том, как заставить полковника Томаса тебе поверить.
— Что мне делать?
Рис окинул взглядом помещение, вдохнул застоявшийся запах табака.
Трэв был не тот человек, которого можно держать в четырех стенах.
— Посиди тихо еще немного. Я собираюсь встретиться с братом. Он знает всех в этом проклятом городе. Надеюсь, что с помощью своих связей он сумеет выяснить, почему полковник Томас столь решительно взялся за тебя."
"Несчастное выражение, появившееся на лице Трэвиса, заставило Риса поскорее уйти, чтобы взяться за дело, не откладывая его в долгий ящик.
— Спасибо за все, — только и сказал Трэв.
С Брук-стрит Рис сразу направился в городской дом брата, находившийся всего в нескольких кварталах от дома капитана.
День стоял пасмурный, но не холодный. Рис постучал в дверь.
— Добрый день, Ратжерс, — поздоровался он с давнишним дворецким семьи.
— Добрый день, милорд.
Пропуская Риса вперед, дворецкий отступил в сторону.
— Полагаю, мой брат дома? Он должен меня ждать.
Пожилой мужчина с седой головой слегка кивнул:
— Да, сэр.
