Брат писал, что вместе с Лили прибыл в Лондон и остановился в городском доме Брэнсфордов.
Рис немедленно известил обоих мужчин, что завтра с утра будет в Лондоне.
От работы его отвлек шум наверху. Рис поднял глаза к потолку, как будто мог видеть, что делается в комнатах второго этажа. Они поужинали, и Элизабет ушла пожелать Джереду спокойной ночи, после чего удалилась к себе в комнату. И теперь Рис мечтал поскорее к ней присоединиться.
Он знал, что Элизабет ждет его и что она готова принять его. Весь день у нее был вид женщины, истосковавшейся по мужчине.
И сегодня он намеревался дать ей то, чего ей так не хватало.
И все же Рис нервничал. Он хотел, чтобы она получила удовольствие. Хотел показать, каким должен быть настоящий мужчина.
Неделя прошла, и сегодня он превратит их брак в фактический.
Взяв трость, Рис поднялся, ощущая в ноге некоторую скованность. Каждое утро он с помощью Тимоти разрабатывал ногу, растягивая мышцы и сухожилия. Дела у него продвигались, но очень медленно. Тим вернулся с Воином, и Рис был полон решимости вновь оседлать коня.
А пока его ждали скачки куда более привлекательные. Рис вышел из библиотеки и направился к лестнице. На его губах играла чуть заметная улыбка.
В сиреневой ночной сорочке, которую купил ей Рис, Элизабет стояла в своей спальне перед зеркалом в подвижной раме. Разглядывая себя в полный рост, она не могла не порадоваться, что беременность не испортила ее фигуру. Несколько едва заметных следов растяжек да слегка пополневшая грудь.
Талия ее снова была тонкой, а живот — плоским.
В сиреневом наряде, едва скрывающем наготу, она выглядела восхитительной и… бесстыдной, как и хотел Рис. С распущенными по спине черными волосами она чувствовала себя женственной и желанной."
"При мысли о его скором визите у нее затвердели соски и чувствительность кожи усилилась. Даже трение о кожу сиреневых кружев при каждом вдохе и выдохе действовало на нее возбуждающе. Скоро придет Рис и возьмет то, в чем она ему раньше отказывала, и ей очень хотелось доставить ему удовольствие, которого он так терпеливо ждал.
Дверь, соединяющая их спальни, открылась. Элизабет повернулась. В комнату вошел Рис в темно-синем халате, V-образный вырез которого обнажал до пояса его широкую грудь. Его голые ступни утопали в высоком ворсе толстого персидского ковра. Из-под халата виднелись длинные ноги.
Рис замер в дверном проеме, окидывая горящим взглядом сиреневый ночной наряд, едва прикрывавший ее наготу.
