Заскочив после работы в магазин, гудевший от переполнявшего его людского роя, спешившего приобрести все самое важное, нужное и всякое сопутствующее ненужное перед праздником, Ева купила необходимые продукты и апельсины, о которых думала и мечтала сегодня весь день, словно в реальности представляя себе, какие они будут ярко-оранжевые, сочные и как потрясающе будет пахнуть – ум-м-м… – хочу-хочу!
Отстояв длиннющую очередь и доехав до своей остановки на рейсовой маршрутке – стоя, блин, снова стоя! – она тащилась последние метров триста от остановки до подъезда, чувствуя, как гудят натоптанные за весь сегодняшний день после отстоянных на двух тяжелых операциях ноги.
Прямо возле ее подъезда припарковался к тротуару большой темный джип, причем явно не «паркетно-лакированный» красавчик, а честно-трудовой, боевитый, повидавший многие бездорожья и тюнингованный под серьезную проходимость.
Почему Ева обратила внимание именно на этот автомобиль и принялась рассматривать с каким-то пристальным интересом, непонятно было ей самой – ну джип и джип, стоит себе и стоит, разные машины с неприятной регулярностью стоят именно возле их подъезда, ей-то какое дело, а вот зацепило же что-то.
И в тот момент, когда она не дошла всего несколько шагов до заинтересовавшего ее автомобиля, дверца джипа со стороны водительского сиденья открылась, и из него вышел господин Орловский, которого Ева узнала еще до того, как он ступил на тротуар. И как-то сразу стало прозрачно понятно, почему внимание Евы настолько привлекла эта машина.
Ева не удивилась его появлению. Совсем.
Нет, она не ждала его, но и не удивилась."
"Последний раз они разговаривали по телефону неделю назад и, как всегда, ни о чем, так, больше слушая голоса друг друга, не сильно вникая в содержание беседы, – обсудили дела в стране, обменялись свежими анекдотами, пошутили и коротко попрощались. Орловский написал, что у него аврал, Ева упомянула о своем практически «плановом» и привычном аврале, который растянется, по всей видимости, до самых праздников и еще дней на десять после них, и все на этом.
Тишина.
А теперь он образовался напротив подъезда ее дома, выйдя из какого-то боевитого диковинного джипа, и шагнул ей навстречу.
– Привет, – сказал Орловский, подойдя к Еве и забирая из ее руки пакет с покупками.
– Привет, – ответила она, пытаясь в темноте, разбавленной светом уличных фонарей, разглядеть его лицо.
– Пригласишь в гости? – спросил Павел.
