Это больше по моей части.
— У него, кажется, появилась девушка. Она ему звонила, пока мы были на балконе.
— Серьезно? Интересно, кто?
— Непривычно было слышать его голос именно таким.
— Каким?
— Он ее имя произносил по-особенному, понимаешь? Как будто у них есть связь. Ничего мне, кстати, не рассказывал. Засранец.
— Вот видишь. Значит, по секретам вы квиты.
— А вы?
Давид медлит, некоторое время. Его голос звучит уверенно, видимо, что Дава много думал об этом:
— Я знал, что как только Савелий повернется к миру лицом, его жизнь изменится в лучшую сторону.
Он меня сейчас ненавидит, но это самое лучшее, что Алтай для него сделал.
— Даже если он никогда это не признает?
Мы обнимаемся и провожаем глазами белый Мерс Савелия.
— Я думаю, мы еще встретимся.
Глава 44
Дорога к границе и через границу тянулась бесконечно. Выматывала.
Давид снял ближайший отель, и я, едва переступив порог номера, почувствовала себя опустошенной. Мальчишки мои — не из тех, кто умеет сидеть тихо. Я не сторонница сладкого без повода, но пришлось капитулировать и выдать им леденцы на палочке.
Иначе — ни паспортного контроля, ни взлета, ни посадки мы бы просто не пережили.
Потом еще пришлось сделать крюк и забрать Киру, которую перевозили в машине. Безумный день.
— Можно я никогда больше не буду путешествовать? — ворчу Давиду, пока он втаскивает в комнату уставших, но не сдающихся детей.
Почему во всех сериалах малыши сидят смирно и улыбаются? Как их заставили быть тихими и всем довольными?!
Давид усаживает близнецов на диван, расплачивается с консьержем.
Я наливаю аките волы, скидываю кроссовки, опускаюсь на корточки и начинаю разувать Ромку. Он что-то лепечет, отталкивает мою руку, но я на автомате.
— Кушать, мыться и Спа-а-ать, — тяну. — Сладко и много!
Давид смеется:
— Еще только половина третьего.
— Лучше помоги мне.
Я чувствую, как раздражение поднимается к горлу. Первая мысль — душ, и я тут же устремляюсь туда, прячусь, как в бункер. Горячая вода долго льется по спине, но напряжение уходит не сразу.
А когда я все же возвращаюсь к семье, застываю в дверях:
Тихо.
Дети действительно притихли! Сидят, слушают своего папу.
Он вполголоса смеется:"
"— Что, еще разок? Мама наша там не растет случайно?.. Ладно, у нее была фора. Ром, ты же знаешь, я не помню мамины считалки, это она у нас профи и главная по образованию.
Детишки тянут ему ладони, и мое сердце сжимается от умиления.
— Хотите еще? Уверены? Хорошо, давайте пробовать.
