Представьте себе — не просто мелочь, а тысячи, а может, и миллионы тонн мёртвой рыбы, медуз, моллюсков… — он осёкся, — … и тех существ, которые даже не внесены в реестры. Тварей, что живут в глубинах и, возможно, до сего дня избегали человеческого взгляда.
Он замолчал, обвёл взглядом притихший зал.
— Всё это будет выброшено на берег. Масштабы… устрашающие. Берега превратятся в гниющий пояс смерти. Запах гнили и сероводорода сделают прибрежные поселения непригодными к жизни — совсем. Люди начнут бежать. Воздух станет ядовитым, непригодным для жизни.
Он вновь остановился, на этот раз — чтобы дать всем переварить услышанное.
— Начнутся вспышки заболеваний. Кишечные инфекции, болезни кожи и дыхания. Всё, что передаётся через воду, грязь, влажный туман… и даже через прикосновение к заражённым предметам.
— Всё это печально, — выдержанно кивнул император, с нотками тяжести в голосе, — Но поправимо, — тут же добавил он, с нажимом. — Как только мы одержим победу — займёмся восстановлением прибрежных зон.
Думаю, жители нас поддержат.
По залу пробежал ропот одобрения. Кто-то хлопнул в ладони, кто-то согласно закивал. Но министр не улыбнулся.
— Ваше Величество, — сказал он тихо, почти с сожалением, — это ещё не всё.
Он выпрямился и посмотрел императору прямо в глаза.
— С таким количеством выделяемого тепла, с той мощью, которая поднимается из морских глубин… мы в скором времени столкнёмся со штормами невероятной силы. Они уже зарождаются, медленно, но неотвратимо. И поверьте, когда они пойдут — их не остановит ничто.
— Шторма — обычное дело, — буркнул Потёмкин, скрестив руки на груди. — Что здесь такого?
Министр не стал сразу отвечать. Он посмотрел на великого князя, и в уголках его губ дрогнула нервная, почти жалкая улыбка.
— Нет, — медленно произнёс он, — вы не понимаете. Это необычные шторма. Не ветер с дождём. Это чудовищные атмосферные волны. Они принесут с собой такие потопы, такие водяные массы, что смоют с лица земли всё на своём пути.
Он сделал шаг от кафедры, словно хотел говорить с каждым в зале лично.
— Ветра — с порывами более трёхсот километров в час. Грозы — беспрерывные, с молниями, которые будут бить часами. Ливни, которые зальют всё — от прибрежных равнин до центральных регионов. Воздух станет вязким от влаги и тепла. Люди будут задыхаться и умирать от сердечных болезней.
Министр замолчал, и в зале снова стало тихо. Только где-то сбоку послышался скрип пера — кто-то, несмотря на всё, продолжал делать пометки.
