Я хотел понять границы дозволенного. Смогут ли они остановить армию айсварнов или кромов?
Едва коснувшись земли, я тут же активировал дар «Повелителя теней». Вокруг всё ещё оседали мельчайшие частицы льда, которые блокировали свет ещё сильнее. Недолго думая, я скользнул в тень главы отряда — того самого, что дёрнулся на меня первым.
Улучшенный Альфа своими рогами обвалил часть стены ловушки. Вот это мощь… Ничего не скажешь, а ему — ничего. Поднявшись с земли, он начал мотать головой, словно вправлял мозги. Я не выдержал и прыснул от смеха, можно подумать, что там было что вправлять.
Айсварн мой смешок услышал и сразу же труханул. Пригнувшись, он начал крутиться во все стороны, чтобы найти источник шума. Но как раз в этот момент меня вдруг одолело сомнение. А что дальше? Как мне узнать, очнулся ли он? А остальные? Насколько они агрессивны? И главное — есть ли толк от всего этого? Ну, допустим, мужчины и перестанут презирать женщин, и что с того? С остальными племенами ситуация к лучшему не изменится.
Да и с чего бы она изменилась? Тут-то до меня и дошло, что без конструктивных переговоров я даже не сдвинусь с мёртвой точки…
Я задумался. А что, если… сыграть на страхе?
Я сосредоточился на даре, и моё тело начало растекаться. Не в буквальном смысле, но я чувствовал, как из тени главы начали вырываться фигуры, смутно похожие своими силуэтами на самих айсварнов. Они не были точными копиями — лишь силуэтами, набросанными на скорую руку, но этого было достаточно.
Ошеломлённые воины вздрагивали, не понимая, кто перед ними — союзник или враг.
Их глаза метались, движения были рваными, несогласованными, а дыхание — прерывистым, полным недоверия и ярости. Собственно, этим я и воспользовался, устроив настоящую кучу-малу.
Тени рванулись вперёд, словно голодные хищники. Они набрасывались на айсварнов, сбивая их с ног и лишая опоры. Некоторые выныривали из-под земли, другие — выпадали из ледяных балок прямо над их головами, лишь бы застать врага врасплох. Те, кто пытался подняться, тут же оказывались скрученными.
Тени выхватывали у них оружие и без колебаний приставляли его к шеям — как предупреждение, как немой приговор. Остальные же скручивали руки, ноги, выгибали суставы под неестественными углами, прижимая тела к земле. Любое движение каралось новой волной боли.
Про оставшихся в живых лучников я тоже не забыл. «Волшебные нити» опутали их ноги и резким движением сдёрнули в ловушку в объятия теней.
Я не жалел силы.
