— Не больше нескольких минут, нам нужно возвращать ее обратно.
— Что? — изумилась я. — Меня не оставят здесь?
— Конечно, нет. Мы не можем тут торчать с тобой сутками. Тем более ты в порядке, в сознании. Нет поводов лежать в больнице.
Я не понимала. От адвоката я знала, что мне полагаются несколько суток с моим ребенком. Кажется, трое суток. Но это если бы я рожала в тюремной больнице, а в городской — не знаю.
— А мой ребенок? Его должна забрать моя мама, — речь давалась мне с трудом, язык заплетался. Но я собрала в кулак всю свою волю.
Конвоир пожал плечами. Ему было наплевать. Тогда я перевела вопросительный взгляд на врача.
— Я не знаю, заключенные не рожают у нас каждый день. Надо спросить у главврача.
— Спросите, пожалуйста, — заревела я. Потом посмотрела на конвоиров. — А можно я возьму ребенка с собой? Мне же полагаются несколько суток с ней. Я могу лежать с ней в тюремной больнице. А потом ее заберет моя мама.
— Не знаю, у нас не было таких распоряжений. Был приказ отвезти тебя на роды, а потом сразу же вернуть обратно.
Про ребенка ничего не говорили.
Я была в ужасе. Они так безразлично чеканили. Им было совершенно наплевать, что будет с моей девочкой. Главное — выполнить распоряжение руководства и нигде не облажаться.
Акушерка вынесла мне дочку. Ее завернули в красное одеяло.
— Можно я возьму ее в руки? — снова обратилась к конвоирам.
— Нельзя снимать с тебя наручники, поэтому нет.
И тут даже акушерка посмотрела на них укоризненно. Вздохнув, положила малышку мне на грудь и стала придерживать руками, чтобы она не упала.
Дочка причмокивала маленьким ротиком, а глазки были закрытыми. Слезы не прекращали бежать у меня из глаз, я злилась из-за этого, потому что пелена мешала мне рассматривать мою малышку. Она такая маленькая, такая крошечная.
— Рост пятьдесят сантиметров, вес ровно три килограмма, — сказала мне акушерка.
Я приподняла голову и поцеловала дочку в маленькую щечку.
— Добро пожаловать в этот мир, Машенька, — прошептала я своей малышке.
— У нас с тобой все обязательно будет хорошо. Я обещаю. Знай: я очень-очень тебя люблю.
— Ну все, хватит, — раздался над головой голос конвоира. — Нам пора везти ее обратно.
— Так, а ребенка куда? — удивилась акушерка.
— Не знаем. Про ребенка нам ничего не говорили.
— И нам ничего не говорили. Куда мы ребенка деть должны? Себе оставить, что ли?
— Вы можете оставить ее здесь на день? — с мольбой спросила я. — Моя мама заберет ее.
