Мне только нужно связаться со своей мамой и сказать, что я родила. Мама приедет и заберет ребенка.
Акушерка замешкалась.
— Я не знаю, надо у врача спросить.
В этот момент в палату зашел врач.
— Я поговорил с главврачом, наши детские медсестры присмотрят за девочкой несколько дней. Но потом вы должны ее забрать.
— Да! — воскликнула я. — Мы заберем! Моя мама сегодня же приедет и заберет мою дочку.
— Отлично! — врач довольно хлопнул в ладоши."
"— Так, ну тогда я повезла ее? — спросила акушерка, кивнув на мою девочку.
— Да, к детским медсестрам. Их уже предупредили.
Акушерка положила мою дочку в детскую люльку. Я, как могла, пыталась поднять голову, чтобы еще хоть глазком взглянуть на малышку. Но акушерка загородила ее своей широкой спиной и выкатила из палаты.
Обессилев и глотая слезы, я упала головой обратно на кровать. Конвоиры отстегнули наручники. Но только для того, чтобы в следующую минуту снова их застегнуть. Теперь уже у меня за спиной.
Глава 26
Смерть
Алла
После городского роддома меня повезли в тюремную больницу.
Ну хоть не сразу в камеру, и на том спасибо. О том, что я родила, сообщили моему адвокату. А он должен был сказать маме и поехать забирать ребенка вместе с ней. На следующий день после родов меня перевели в камеру. Сказали, осложнений у меня нет, поэтому нет поводов находиться в больнице. В тюрьме меня ждал подарок: освобождение от работы еще на два дня. Невиданная щедрость.
Я была относительно спокойна. Адвокат с мамой заберут мою дочку, и все будет хорошо.
Однако на третий день ко мне в тюрьму приехал встревоженный адвокат. Сказал, по городскому номеру квартиры, которую сняла моя мама, никто не берет трубку ни днем, ни ночью. Он ездил к ней домой, стучал в дверь, тоже никто не открыл. Он звонил отцу, тот также сказал, что уже несколько дней не может дозвониться до мамы.
Я сильно встревожилась, хотя и старалась себя успокаивать. Мало ли, может телефон сломался. Мама сняла простенькую квартиру без особого ремонта. Может, там был старый телефонный аппарат.
А что мама дверь не открыла, так, может, она вышла в магазин. Адвокат же днем приезжал и долго на лестничной клетке не ждал. Мы решили, что он еще раз съездит к маме, и если она снова не откроет, то свяжется с хозяйкой квартиры.
Адвокат уехал, а мне стало дурно. Страх щупальцами сковал меня. В камере я легла на свои нары и не могла пошевелиться. Тошнота то и дело подкатывала к горлу. Я старалась отгонять дурные мысли подальше, но получалось плохо.
