Братум сунул их в карман, кивнул и вышел, а я прочла выведенное на бумаге и не смогла не усмехнуться: именно этот укрепляющий раствор я вчера купила в аптеке.
Дедушка, когда понял это, проворчал:
– Такие деньги за то, чтобы сказать мне то, что и так знаю, и советовать то, что и так есть!
Я же разжала пальцы – и поняла, что боль из обеих рук действительно ушла. А еще теперь была точно уверена: дедушкина лодыжка заживает как надо…
– Порой самое дорогое – это опыт, знания и слова, – возразила я и, хитро глянув на Ирпура, не удержалась от подколки: – Тебе ли, как переводчику, не знать…
– Пф! – фыркнул дедушка и… попытался встать с кресла.
А что? Лекарь же разрешил! И ему за это разрешение даже было уплачено!
Тут уже возмутилась я и усадила прыткого Ирпура обратно, напомнив, что вставать – завтра, с тростью, и ходить понемногу, разрабатывая ногу.
А пока же – ездить. Дедушка нехотя согласился, и мы покатили на кухню – вместе готовить ужин. Вот только пока дедушка чистил морковь, а я шинковала капусту, меня не покидала мысль: слишком уж удачно Вирсент оказался рядом с упавшим соседом.
Так, словно брюнет караулил, когда тот поскользнется, или… не стал дожидаться момента, а сам его организовал! А что? Чем несчастный случай не повод для знакомства? Тем более что этот шпион считал дедулю тем самым артефактором.
Нож стучал по разделочной доске все ожесточеннее и кровожаднее. А уж когда я опускала перепелиную тушку в кипяток, то и вовсе нарекла ее именем брюнета.
Глядя на то, как птица варится в крутом кипятке, почувствовала: злость постепенно остывает… так что теперь она не кипела, готовая сорвать крышечку, а тихо булькала, нашептывая мне мысли о том, как заставить одного некроманта завтра во всем признаться и покаяться. А сделает он это на исповеди или под пытками – мне было не так уж и важно!
Глава 11
Вечер, несмотря на мой кровожадный настрой, прошел на удивление тихо. Суп оказался вкусным, успокаивающий чай даже не бесил настолько, чтобы хотелось его вылить кому-то на голову, птицы за окном чирикали в меру громко, словно чуя: не сто́ит злить одну злую чародейку, иначе она станет немного ведьмой, а птахи – немного жаренными от пульсаров.
И только дедушка в лучших традициях профессиональных самоубийц бесстрашно принялся меня расспрашивать о планах на завтрашний день.
– Грандиозные, – саркастически отозвалась я.
