К тому же паркет не очень блестит – натереть бы его. Да и вещи в шкафу не мешает переложить новыми мешочками лаванды… А стирка – грязное белье в тазу само не запустится…
Кажется, если бы я не взглянула на часы в какой-то момент и не поняла, что до прихода целителя остается всего полчаса, не остановилась бы и дошла в мыслях до капитального ремонта. Но разум возобладал, и я решила ограничиться лишь тем, что протерла окна и, отвернув вентиль латунного крана в ванной, налила в большой медный таз воду. Плеснула щелочи, на дно поставила плоский блин центрифужного артефакта, погрузила в раствор белье и щелчком пальцев активировала магомеханизм.
Тот закрутил все вокруг себя воронкой, смывая грязь с вещей. Ну вот, через час можно будет лишь прополоскать одежду и развешивать…
Не успела об этом подумать, как раздался дверной звонок, а я ощутила легкое колебание магии. Дополнительные чары, которые вчера наложила на артефакт оповещения, работали как надо, сообщая: пришедший охранок не трогал.
Лекарь Братум оказался мужчиной лет шестидесяти, с загорелым лицом, испещренным сетью светлых ниточек-морщинок, и руками, которые, казалось, знали о боли больше, чем все лекарские трактаты, вместе взятые. Но главное – именно он осматривал моего дедушку в тот вечер, когда он подвернул ногу!
– Ну-с, как у вас дела, сэр Ирсэн? Больше не хулиганили? – усмехнулся он, маг жизни, ставя на стол потертый кожаный саквояж, от которого пахло камфарой, лавандой и чем-то металлическим.
Дедушка Ирпур, до этого перебиравший травы, как дракон – свои сокровища, вдруг сделал вид, что его лодыжка – эталон здоровья и посрамит таковые у многих, да что там многих – всех юнцов столицы!
– Да пустяки, само уже зажило! – заявил он и притопнул для убедительности по полу.
Правда, не иначе как для перестраховки, сделал это здоровой ногой.
Лекарь лишь хмыкнул и, не спрашивая разрешения, ухватил дедушкину ногу так, будто собирался не осматривать, а минимум арестовывать за хулиганство и сопротивление при задержании.
– Хм. Связки в порядке. Отек спал, – пробормотал Братум, сняв повязки и водя рукой по щиколотке. При этом с мужских пальцев стекал свет, словно проникая под кожу, так что та становилась полупрозрачной и я могла разглядеть скрытые под ней в обычное время сосуды, связки, кости… – Можете ходить. Только не скачите по лестницам, а то соседей может не оказаться рядом.
– Побойтесь вышних! Я? Скакать?! Наговариваете на старика.
