К слову, о сугубо земном напомнил желудок. Он предательски заурчал. Видимо, поистратив сегодня резервы, сила спешила восстановиться и жрала прорву энергии, которую при моем образе жизни могла взять из сна и пищи. А раз с первым не заладилось, то осталось только второе. Правда, некоторые маги практиковали еще накопительные амулеты или любовные утехи. Но первые были дороги, а вторых я избегала, пытаясь сохранить крохи той репутации, которая у меня была.
Так что все непосильно съеденное было истрачено. Зато приобретены пополнившийся резерв (немного) и голод (много).
Одним словом, я дико хотела есть. Правда, для этого нужно было сначала приготовить ужин…
На кухне меня ждало ""пиршество"": пара горстей пшена в опустевшей котомке, три морщинистые морковки, сиротливая луковица и щепотка соли. М-да… Диета – это, конечно, хорошо и стройно, но только не когда вынужденно. Похоже, нас с дедушкой сегодня ждет фирменное блюдо, за вкус которого я не ручаюсь, но могу обещать, что горячо будет.
Я щелкнула по нагревательному камню, ставя на него кастрюлю с водой.
Та забурлила спустя каких-то десять минут, к тому времени я уже успела почистить овощи и поставить на плиту сковородку, чтобы их обжарить.
Едва они зашкворчали в масле, как я закинула крупу в кастрюлю и… Привычные движения успокаивали, запахи обещали сытный, хоть и простой ужин. Так что, когда я поставила на стол две тарелки, рот наполнился слюной.
– Завтра схожу на рынок, – сказала я дедушке, орудуя ложкой. – И тебя к лекарю свожу. Лодыжка-то как?
Ирпур сделал вид, что не слышит, уткнувшись в тарелку.
Его упрямый подбородок выдавал боевой настрой.
– Дедуля…
– Лишняя трата денег, – буркнул он. – Лекарь и так уже меня смотрел.
Я со стуком положила ложку и решительно произнесла:
– Или мы идем к лекарю завтра утром, или я… качу тебя туда насильно!
Такое предложение дедулю отчего-то не впечатлило.
– Дожил до седин и издевательств! – фыркнул он.
– Заметь, у тебя есть выбор, – не осталась в долгу я.
– Да, есть, только альтернативы отсутствуют.
Дедушкины глаза – выцветшие, но все еще внимательные, с цепким, острым взглядом – метнули в меня молнию. Мы оба знали: это война. Молчаливая. Остервенелая. Такая бывает лишь меж двух упрямцев, в которых течет одна кровь.
– Ладно, так и быть, если мы сходим в лечебницу, я даю слово, что в выходной схожу на свидание с каким-нибудь представительным джентльменом. Да хотя бы с нашим соседом.
И правда, храм не место для свиданий. Пусть те и деловые.
