— А вот волноваться вам нельзя — вредно для самочувствия.
— Мы от радости плачем и обнимаемся, — заверяю я, пытаясь стереть слезы негнущейся рукой.
— Могу сделать укол успокоительного, — предлагает она, на что я конечно же отказываюсь. Хватит с меня медикаментов.
— Ладно, доченька. — Мама, будто смутившись нарушенным режимом, подхватывает свою сумку и встает. — Тебе сейчас действительно волноваться нельзя, а тут я со своими слезами. Отдыхай, ладно? Я тебе вечером напишу — справиться о самочувствии.
Я киваю.
Не потому что хочу маминого ухода, а потому что ей правда нужно отдохнуть. Видно, что все это время она не спала: глаза запавшие, похудела.
— Мам! — окликаю ее в дверях. — Только рано не приезжай, ладно? Выспись, как следует. Ради меня.
После того как она уходит, я около получаса смотрю в потолок, проматывая события двух минувших дней. Подсчитываю, сколько раз мне ставили капельницу, сколько раз делали перевязки и уколы. Проверяю свою память. Самый большой мой страх — стать умственно неполноценной и не иметь возможности вернуться к нормальной жизни.
Какое будущее тогда меня ждет? Быть обузой для мамы и вызывать в людях жалость? Забыть о том, что когда-нибудь любимый мужчина снова взглянет на меня, как на женщину? Распрощаться с возможностью стать успешной? Что может быть хуже?
Но память, к счастью, меня не подводит, и нервное напряжение понемногу начинает спадать. Прикрыв глаза, я пытаюсь уснуть. В школе врачи в один голос говорили, что процесс реабилитации во сне идет быстрее.
А я очень хочу поскорее выписаться. Чтобы мама перестала за меня переживать и смогла вернуться к работе, а я в университет. Сейчас кажется диким, что последние несколько недель я жила на автомате, без радости. Сегодня я бы многое отдала, чтобы очутиться в съемной квартире с учебниками. Хорошее напоминание, что радоваться жизни нужно уметь, несмотря ни на что."
"— Сона, — улыбающееся лицо медсестры снова появляется в дверном проеме. — А к тебе снова гости.
Мое сердце делает головокружительный кульбит и взмывает к горлу. Я машинально ощупываю повязку на голове, словно это помогло бы выглядеть лучше. Наверняка пришел Борис.
Но вместо него в палату заходит Лена. Без макияжа, в серых спортивных штанах и мешковатой футболке родом из школьных лет.
Слабо улыбнувшись, она машет мне рукой.
— Привет. Пустишь?
Может быть, с моей головой не все так хорошо, как я думала, потому что сейчас я не нахожусь с ответом.
