Он вспомнил, что она беременна от Измайлова и сцепил зубы. Как же хотелось ей сказать: «Пусть. Мне всё равно. Он вырастил моего ребёнка, я безоговорочно приму его. Но тебя я ему больше не отдам». Но это будут слова, что упадут в пустоту.
Слова — это всё, что у них сейчас было.
Слова. Он их столько ей задолжал.
— И какой пример ты ему показал? — упёрла Вера руки в бока.
— Пример, который понимают все пацаны. Ты крут, если у тебя есть спортивный мотоцикл или убойная тачка, и самая красивая девчонка на районе — твоя.
Завидуйте молча, — развёл он руками.
— Ненавижу тебя, Реверт, — прошипела она.
— А я тебя люблю, Белка, — всё же прижал он её к себе, хоть она и вырывалась. — Больше жизни, родная, — прошептал на ухо. — Тебя и нашего сына. И обижать ни тебя ни его не позволю никому.
— Да, ты и сам с этим неплохо справляешься, — оттолкнула его Вера.
— Дай мне шанс, и я справлюсь лучше.
— У тебя он был, Марк. Но ты решил, что лучше трахнуть тысячу женщин по разу, чем тысячу раз одну. И сделал свой выбор.
Он выдохнул. Как же не хотелось всё это вываливать на неё сейчас. Да и вообще вываливать. Он так надеялся, что этого получится избежать. Но, видимо, не получится. И если не он, то кто-нибудь всё равно однажды ей расскажет.
— Нет, Вера. У меня его не было. Ни шанса. Ни выбора. Моя сестра не погибла в аварии, её изнасиловали и убили. Моя мать боролась с раком. А мой отец сидел здесь, поджав яйца, и ни во что не вмешивался. Он и меня умолял не лезть. Но я так, увы, не умею… Да, у меня были женщины.
Много, не буду врать. Только иметь можно тысячу женщин, а потерять — одну. И я потерял. Тебя.
— Твою сестру убили? — смотрела она, не веря.
— Она была не первой. И, возможно, не последней. «Живой товар» на этот рынок поставляла целая организация. С моей сестрой схема была такая. Один смазливый урод изображает влюблённость и приглашает неопытную девочку на свидание. За ней приезжает машина. Но везут её не на свидание, а в гостиницу при казино, или ещё куда, где за неё уже отвалили немалые деньги.
За мою сестру заплатили дорого. И насиловали всю ночь три здоровых взрослых мужика. Пили, закидывались дурью, слегка душили для большего удовольствия и насиловали. Пока один из троих не перестарался, не прижал слишком сильно и не сломал ей шею — хрящ, который перекрыл трахею, как сказал патологоанатом. И те, кто её привёз, на той же машине вывезли её труп и закопали на свалке, конечно, в надежде, что его там никогда не найдут. Но им не повезло.
