Не краснел и не смущался. Качественно. Неутомимо…
Она правда это чувствовала или себя накручивала?
Правда ревновала или просто искала причину, что не даёт его простить?
И нужна ли ей причина? Может нужно искать способ?
Вера резко свернула в карман, не включив поворот.
— Простите, — приложила руку к груди, извиняясь перед водителем ехавшей следом машины.
И уверенно набрала номер.
Глава 20. Марк
Марк посмотрел на звонок от незнакомого абонента.
— Реверт, — поднёс к уху трубку и, выслушав, выдохнул с возмущением.
— И что, никак это нельзя решить без меня? Да в конце концов, Виктор Михайлович! Вы директор завода, а не я. Это у вас забастовка. Вы и разберитесь… Ну вызовите полицию, ОМОН, спасателей. Чем вам могу помочь лично я?.. Нет, сейчас я точно занят, — отключился Марк и вышел из машины, хлопнув дверью. — Останься пока здесь, — приказал он Мамаю, что вышел вслед за ним. — Я сам.
Они сидели в машине минут двадцать и смотрели за Ванькой, что возился в песочнице, но потом у Марка сдали нервы.
Ещё до звонка. Все дети играли вместе: девочки, мальчики, пупсы, машинки. А его малыш сидел один и сам с собой возил какую-то игрушку.
— Привет, — сел на край песочницы Марк, чувствуя, как болит в груди. И сердце обливается кровью. Он видел, как в окне кухни переполошилась Верина мама, но идти именно туда, к подъезду он и велел стоящему у машины Мамаю.
— Пливет, — поздоровался мальчишка и покатил в сторону Марка гоночный мотоцикл. Блестящий, хромированный, с чёрным сиденьем. Уже чуточку облезший, но явно потому, что любимый.
— Это что у тебя? Ямаха?
— Фто? — поднял на Марка его зелёные глаза пацан.
— Ну, модель такая, — мучился Марк, как же попроще объяснить ребёнку, — Ямаха. Есть Хонда. Есть Сузуки, Кавасаки, Дукати. Мотоциклы разные компании выпускают.
Марк был уверен: малыш не понял ни слова.
— Я не фнаю, — пожал он плечами. — У меня плосто мотоцикл.
— Классный, — одобрил Марк. — А ты почему с другими детьми не играешь?
— Они меня не знают, — самозабвенно возил он колёсами по засыпанным песком доскам.
— Он тут не живёт, — бросив игру, подошёл к ним мальчик возраста Ваньки, а может, постарше, просто был росточком мелковат, но очень активный. — Они сюда к бабушке переехали. Их отец выгнал, потому что мать его нагуляла, — ткнул он пальцем в Ваньку.
Ванька удивлённо хлопал глазами, глядя на пацана. А тот, видя к себе такое внимание, и рад был стараться."
"— Он отцу не родной. А тот другой, что родной, плевать на него хотел.
