И Вера не хотела, но сначала этот номер словно отпечатался на сетчатке, а потом она подняла взгляд на Зойку.
— Зой, — тихонько позвала Вера. — Зоя. Зой!
Только с третьего раза та откликнулась.
— Привет! — тихо сказала она. И закрыла глаза. Рукой.
Вера видела подругу плачущей, если не соврать, два раза. Первый, когда они смотрели мультфильм «Русалочка». И второй, когда однажды она встала на весы, а там было меньше семидесяти килограммов.
— Да, — рыдала она от счастья. — Да, я это сделала.
Но что сейчас было в её плаче навзрыд Вера не могла понять.
"
"— Зой. Зой, ну ты чего? — обняла её Вера и не знала её поздравлять или успокаивать, когда её рёв перешёл в нервный смех.
— Хорошо, что ты узнаешь первой, — вытирала она пухлыми пальцами слёзы.
Но Вера и сама уже скосила взгляд в бумажку, что лежала у неё на коленях.
— Положительный? — вытаращила она глаза. — Ты беременна?.. От Измайлова?!
— И хотела бы я соврать, но не сегодня, — убрав в сумку бумажки, встала Зойка, закинула ту на плечо и выпрямила спину.
— Прости, Вер, что так вышло. Прости что я… в общем, не устояла, когда он стал приставать. Но беременность, — она набрала в лёгкие воздух и неровно, отрывисто выдохнула. — Её я спланировала. Ещё не решила стоит ли ему знать и вот это всё. Но ты сама виновата.
— Супер! — взмахнула Вера руками. — И в чём же? В том, что он ползал передо мной на коленях, протягивал кольцо и умолял дать ему шанс?
— Если бы ты сразу сказала, что беременна от Марка, он бы и не женился.
— Да что ты! А ты знаешь, как было на самом деле? Во-первых, я узнала, что беременна, когда мы уже были женаты.
А во-вторых, я пыталась сказать. Но я только начала: «Я жду ребёнка, но…», а он не дал мне договорить, сказал: «Он мой!» — не вопросом, а утвердительно, словно заявляя свои на него права. И больше ни разу, ни слова, ни полслова, ничего за пять лет. Ничего. Когда Ванька тянул к нему ручонки, он ни разу не отвернулся. Когда первый раз назвал его «папа», плакал от счастья. Пять лет, Зоя. Ты хотя бы представляешь, что это? Сколько ты была замужем?
— Чуть меньше, — дёрнула она головой.
— И как тебе? Просто забыть вот это всё? Ваши маленькие праздники? Ваши общие шутки? Кофе по утрам? Поздние ужины в постели после секса? Поездки к маме на дачу? Считаешь мы плохо жили? Или он был несчастлив?
— Ты была несчастлива, Вера. Ты. Ты принимала его чувства, позволяла себя любить и исправно, на пятёрку, исполняла свои обязанности жены. Ты же всё всегда делаешь на пятёрку, отличница ты наша.
