Но ты жива, и никто не пострадал, это главное. Остальное, — он махнул рукой, — повод отстроить всё заново и сделать ещё круче. Правда?
Она покачала головой и тяжело вздохнула.
— Ты сам как, Марк Реверт?
Он неопределённо пожал плечами.
— Ясно. Что Верка? В позе?
— Я бы на её месте даже разговаривать с собой не стал, но она всегда была лучше меня. Она нашла для меня слова. Терплю. Заслужил.
— Просто дай ей время.
Марк улыбнулся.
— Конечно, дам. Тем более ей сейчас не до меня. Она хочет открутить башку тебе.
Или мужу. Или вам обоим.
— О, чёрт!
Зойка накрыла лицо простынёй."
"— Да, да, вот так тебя и похоронят, Зоя. В белом саване, — закрыв бутылку, поставил её на пол Марк. — Ну рассказывай, как ты докатилась до жизни такой.
Зоя тяжело вздохнула, отчего тонкая ткань приподнялась над лицом, а потом резко села и уткнулась лицом в руки, что видимо, означало: пиздец мне стыдно, Марк.
— Давно вы? С Измайловым? — не испытывал он по этому поводу никаких эмоций, просто хотел услышать Зойкину версию и всё.
— Три месяца, — повернулась Зойка к нему и виновато скривилась. — Я даже не могу сказать почему и как так вышло.
— Вот так. Чпок! Чпок! — показал он неприличный жест. — Зой, ну мне-то не надо. Не знаю, как так получилось, — передразнил он. — Вы же с Измайловым со школы шпилитесь.
— Марк, ты не можешь этого знать. Ты учился в другой школе.
Это ты Зоя не всё знаешь, вздохнул он, но вслух сказал другое.
— Ты забываешь, что мы были с Измайловым в одном баскетбольном клубе. Вместе ездили на сборы в одной команде.
А там все всё про всех знали.
— Да, в другой школе, куда Верка потом от нас ушла. Хотя мне почему-то казалось, что вы были знакомы раньше.
— Мы и были знакомы. Раньше. — Воспоминание об этом «раньше», об их первой встрече, толкнулось в грудь острым краем, заставив сердце биться чаще. Чёртовы воспоминания! Они меня доконают. Марк выдохнул. — Но сейчас мы не обо мне и Вере. Сейчас мы о тебе и Измайлове. А ты со школы по нему сохнешь.
— Угу, — подоткнула Зойка простынь под полные бока, — прямо видно, как высохла.
Ну да, он приходил ещё в школе, когда ему в другом месте не давали. Что было, то было, — покачала она головой. — А потом я вышла замуж.
— О-па! — сел Марк, резко выпрямившись в неудобном кресле. — Не знал.
Хотя это было неудивительно. А что он знал? Об этом городе? О людях, что всё то время пока он мотался по миру, здесь взрослели, старели, умирали — просто жили и как могли устраивали свою жизнь.
