— Родители?
— Мама с младшей сестрой и её семьёй уехала в Новую Зеландию. А отца давно нет.
— Друг?
— Не знаю. Мы всё собирались с ней посидеть, поболтать. Но за лето так ни разу и не встретились. У неё сезон. У меня работа.
Позади что-то рухнуло. В воздух взметнулся сноп пепла.
Вера закашлялась.
— Пошли отсюда, — потянул её к машине Марк.
— Кошка! — дёрнулась Вера, словно её ударили, и остановилась. — У неё кошка!
— А ключи?
— У соседки. Она меня знает.
— Ну тогда поехали за кошкой, — снова открыл дверь машины Марк.
Глава 9. Марк
Чужие квартиры. Чужой быт. Чужая жизнь.
Сколько раз Марк заходил в дома, которые принадлежали не ему.
Но сейчас, стоя посреди Зойкиной квартиры, заставленной грязными бокалами и пустыми бутылками от вина, заваленной вещами, думал не о том, хотел ли он свой дом. Чистый, уютный, пахнущий свежестью дом, с белыми мраморными полами и развевающимися на ветру занавесками — именно такой дом почему-то всегда возникал у него перед глазами, когда он говорил «мой».
Сейчас он думал о том, что люди считают успехом.
Говорила ли себе, падая вечером с бокалом вина в руке на эту кровать со смятым несвежим бельём в захламлённой квартире, поднимая над собой рахитичного котёнка, предприниматель года, владелица двух огромных строительных магазинов, с сайтом и отлаженной доставкой:
— Жизнь удалась!
Пела ли дурным голосом в душе по утрам что-нибудь боевое задорное?
Хрен знает, что там обычно поют миллионеры, собираясь утром на любимую работу.
И когда, оглядываясь назад, люди вдруг понимают, что у них всё прекрасно? Они добились всего, чего хотели. Успеха, денег, любви, счастья. Что да, они где-то там в списках счастливчиков, которых бог поцеловал в задницу.
А если деньги, успех, признание не спасают их от разочарований, горького пьянства в одиночестве и блохастых кошек в друзьях, то зачем это всё?
— Ешь, ешь маленькая, — гладила Вера кошку, что выхватывала из миски куски кошачьего рагу, словно и правда сидела тут неделю голодом.
Хотя наверняка хозяйка, уходя утром на работу, её покормила.
Булькая, фонтанчиком лилась вода в электрической кошачьей поилке. Громко тикали настенные часы. В открытое окно доносился шум с дороги, что проходила прямо под окнами. Шум вечного движения, гонки, скоростей.
Марк убрал с сиденья дивана распятую на нём рубашку и сел, держа её в руках.
