— Ладно, уже подъезжаем, — вывернул он руль, и Вера чуть не врезалась лбом в стекло, увидев дымящиеся руины под свинцовым затянутым тучами небом.
Апокалипсис. Руины.
Как иначе назвать то, что произошло и останки огромного магазина с развороченной обшивкой, обугленными стенами и рухнувшей крышей Вера и не знала.
Но Марк уже выскочил из машины и уже тянул её за руку.
— Вы не видели Зою? Хозяйку магазина?.. Зою?.. — пробирался он сквозь толпу зевак и сматывающих шланги брандспойтов пожарных.
— Марк, — потянула его за руку Вера, увидев то, что он не видел.
— Марк!
Он развернулся.
К машине скорой помощи везли носилки, с которых безвольно свешивалась Зойкина крепкая рука.
— Зоя! — рванула к ней Вера.
Кислородная маска прикрывала её лицо. Она была без сознания.
— Видимых повреждений нет. Скорее всего отравление продуктами горения, — сухо прокомментировала врач.
— Зойка, — сжала её руку Вера, глотая слёзы, — ты держись, а. Ты нам нужна!
Каталку подняли в машину. Дверь хлопнула.
Вера заплакала навзрыд.
Сильные родные руки прижали её к себе."
"Шёл дождь. В воздухе невыносимо пахло гарью. Они стояли обнявшись. И над чем сейчас Вера плакала больше: над несчастьем, что обрушилось на Зойку или над счастьем, что Марк вернулся — она не могла сказать.
Он рядом, здесь, живой…
Осознание, что он вернулся, обрушилось на неё разом, хоть и так не вовремя. Но нахлынуло, захлестнуло именно сейчас на чужом пепелище. Отозвалось щемящим чувством горькой радости и её, Вериной, найденной потери, согрело теплом его тела и разлилось теплом внутри, но… уже не заполнило ту зияющую пустоту, что осталась в душе, когда он уехал.
Не излечило.
Он уехал и увёз с собой её крылья.
Он вернулся. Но для чего ей теперь эти мёртвые обрубки, что остались за спиной.
Вера отстранилась.
— Бедная моя Зоечка, — всхлипнула она и прошептала чуть слышно: — Пожар. Опять пожар.
Но Марк услышал.
— Опять?
— Склады Измайлова тоже подожгли, когда требовали съехать, — вытерла она слёзы. — Но там быстро потушили, отделались лёгким испугом.
Марк задумчиво нахмурился, но ничего не сказал. С той минуты, как они подъехали, он и так был странный. Словно не в себе. Словно глядя на чадящее груды утеплителя и обугленные стропила видел что-то своё. Что-то, что видел только он.
— У неё есть семья? Муж, дети? — тряхнул он головой, словно опомнившись.
Вера покачала головой в ответ.
