— Как никогда.
— Я могу её спросить? — шепнула Белка.
— О чём угодно. Но думаю, она сама всё расскажет, — ответил Марк.
И оказался прав.
Высокая, статная, не сломленная своим горем, мадам Ваан вошла с гордо поднятой головой и царственно кивнула присутствующим:
— Думаю, нет смысла терять время. И господин Вестлинг доходчиво объяснил для чего мы все здесь собрались. Он проделал долгий путь, чтобы выполнить возложенную на него миссию.
— Господин Вестлинг предоставил это право мне, — встала Стелла.
— Поэтому давайте вкратце объясню я, как доверенное лицо господина Реверта, подпись которого в документах является решающей.
Вестлинг жестом дал ей слово. Ваан, подойдя к стеклу, демонстративно уставилась в окно, не возразив.
— Трёхстороннее соглашение, что было составлено семь лет назад, закрепило за участниками договора право на собственность, указанную в договоре, в долях, равных вложенным средствам, — отчеканила Стелла, что теперь разбиралась во всех этих бумажках куда больше остальных.
— Доверенным лицом, подписавшим документ от имени Веры Сергеевны, был Герман Реверт, как попечитель её фонда. Госпожа Аматуни подписала документ лично. А право подписи от своего лица, как и право управления активами было нотариально доверено ещё при жизни господина Реверта его сыну, — показала она рукой на Марка. — В случае отказа или невозможности поставить свою подпись, доля участника договора не может быть поделена между остальными, передана третьим лицам, продана или куплена, а отчуждается в пользу государства.
Так указано в трёхстороннем соглашении. Я правильно поняла? — обратилась она к Вестлингу.
— Совершенно верно, Стелла Викторовна, — кивнул он.
— Благодарю, — кивнула она в ответ.
Марк усмехнулся.
Вот именно из-за этого соглашения, в котором оговорены права на порт, мост, завод, склады, тупики, дорогу и прочие объекты недвижимости (о некоторых Марк и не подозревал, но, если посчитать, отец вложил деньги чуть в треть знаковой застройки города) губернатор хотел, чтобы Марк уехал вместе с Верой, видимо, придумав способ как прибрать к рукам отчуждаемое и у Веры, и у Марка.
Измайлову же был нужен её фонд, поэтому он бы Веру не отпустил, но доля Марка тоже осталась бы бесхозной, если бы он уехал. А вот доля и роль Ваан, а также просьба отдать ей всё, на тот момент были для Марка тайной, да и сейчас он знал не всё.
