— И что это значит?
— Что все три стороны должны его, видимо, подписать заново. Или не подписать. И вот это «но», — развела она руками. — Но… в нём не хватает листов, чтобы я могла сказать тебе больше. Я понятия не имею кто его подписал и что будет если его не перезаключить.
— Но… возможно, именно из-за него погиб человек. Что ты ещё узнала про Холмогорова?
— Ничего нового к тому, что уже выяснил ты. Что он работал на несколько компаний. Для бухгалтера это нормально. Кроме официальной должности у твоего отца, так же вёл несколько компаний на самостоятельном балансе.
Ничего, кроме одного странного совпадения. «Бёрезовский консервный завод», что сейчас регулярно получает ту самую рыбу, что ты здесь ждёшь, был оформлен на него.
И Марк ещё бы постоял с открытым ртом, но… в порту явно началось движение.
— Да неужто! — воскликнул он вслух, увидев гружёную контейнерами баржу.
В чёрной машине тоже засуетились. Тронулись, переехали ближе к месту, где с баржи контейнера перегружают на машины.
Марк со Стеллой тоже спустились. Она пошла обратно в контору: ей было чем заняться. А Марк завёл свой джип. Вытянул поближе к печке закоченевшие ноги. Но решил не маячить перед глазами — встать на трассе, а там уже пристроиться вслед кортежу. Он и так знал куда ехать, но должен был убедиться, что груз доставят по назначению.
Так и сделал. Только зная, что на выгрузку уйдёт не менее часа, даже если нужный контейнер окажется первым, а, если не первым, то и два часа, позвонил человеку, который для него в частном порядке занимался расследованием пожара в Зойкином супермаркете, и пригласил на встречу.
— Выяснил, что это были за урки, что ей угрожали?"
"— Угу, — ответил «следопыт». — Выяснил. Один там особо разорялся. Вот с его бабой и поговорил.
— И что узнал?
— Что тот принёс пачку денег, цацку ей подарил и свалил. Месяца три назад. И всё, больше от него ни слуху, ни духу. Куда уехал она не знает.
— А «техник» по его телефону что говорит?
— То же самое.
Сим-карта три месяца неактивна. Выкинул, видимо. Не отследить.
— Ну и хер с ним. Я же правильно понял, что это не он? Отсидевшие они пуганные, тихие — каждого шороха боятся, слова лишнего в слух не произносят, потому что знают: за базар отвечать придётся. Вот так в открытую ни один угрожать бы не рискнул. Да ещё с условно-досрочным.
— Так и есть. Клоун, — кивнул «следопыт», подтверждая слова Марка.
