Ведь Константин изо дня в день помогает мне справляться с собой.— Так и думал, что вы снова вместе. Лия, могла бы и отлипнуть от нашего достопочтенного мэтра, — в комнату вошел рыжий здоровяк со скандинавскими корнями, по крайней мере, именно так он всегда утверждал.— Ты так говоришь, как будто я целыми днями кручусь только вокруг Константина.— А разве нет? — Йен вскинул рыжую бровь и лучезарно улыбнулся, демонстрируя белоснежную улыбку.— Ну, раз ты об том знаешь. Значит, тоже ошиваешься где-то рядом.
— Мне можно, ведь я привязан к наставнику, — продолжал насмехаться надо мной друг.— Ладно, дети, не ссорьтесь. Лучше развлеките друг друга. А то вас стало слишком много в моей долгой жизни.— Наставник! — скривилась я.— Константин! — возмущенно произнес Йен.— Из вас вышла бы замечательная пара, — добавил Константин и встал с дивана.— Пара рыжих и бесстыжих, ты хотел сказать, — прыснул Йен и расхохотался в голос.— Не мерь меня по себе, — рассмеялась я.— Тебе уже столько лет, а ведешь себя, как ребенок, — покачал головой Константин и посмотрел на веселящегося Йена.
— Зато мне нескучно жить. Да и что там сто лет? Для нас это еще детский возраст.— Хм, — откашлялась я. — Боюсь спросить, за кого же ты меня тогда принимаешь?— За младенца, — ответил здоровяк.— Ну, может, хоть на роль младшей сестры сгожусь? — с улыбкой спросила я.— А как насчет «груши» для битья? — Йен нахально вскинул бровь.— А почему бы и нет? — я сделала вид, что задумалась.— Эх, молодёжь, лишь бы подраться, — покачал головой Константин.
— Между прочим, помогает прочистить мозги и выплеснуть весь негатив, который ты так усиленно копишь в себе. А еще, как следствие, ты снова почувствуешь, что твоя новая форма намного лучше предыдущего тела.— Пф.— Ты забираешь мой хлеб, — тихо рассмеялся Константин.— Я всего лишь дорабатываю твою терапию, но действую другим способом.— Ничего, что я все слышу? — встряла я.— Нет, — закатил глаза Йен.Константин подал мне руку и помог подняться с дивана, а затем передал меня своему личному секретарю, помощнику и другу — крупному рыжему и нахальному наглецу, который изо дня в день гонял меня по спортзалу, обучая рукопашному бою.
Когда-то я сама попросила его об этом, не желая быть слабой. Я была уверена, что если бы могла постоять за себя, то со мной такого не случилось бы. Но я была слаба и телом, и духом. А теперь, живя среди хищников, я и подавно не хотела быть слабой.
