В динамике моего телефона скорбный мамин голом, и мое настроение под стать грязным ручейкам, бегущим вдоль дороги.
- Со вчерашнего вечера из кабинета не выходит, - шепчет приглушенным голосом, - Все звонит кому-то. Ищет доказательства, что это Литовских рук дело.
- Они не при чем. Я уверена.
- Откуда ты можешь знать? Марата убили точно так же.
- Мам.... - словив в зеркале заднего вида внимательный взгляд Павла, перевожу разговор в безопасное русло, - мне кажется, папу нужно показать врачам.
- Как? Если только оглушить и увезти в больницу.
Я понимаю, что ситуация с его затянувшимся запоем безвыходная. По собственной воле он за медицинской помощью не обратится. Нам остается ждать, когда у него кончатся силы или здоровье.
- Ясь, может... - мама взволнованно вздыхает и продолжает, - может быть, ты попытаешься выведать что-нибудь? Это ведь твой отец.
- Что?...
- Наверняка, Литовские тебе уже доверяют. Может, ты слышала какие-то разговоры или видела переписку в телефоне....
- Нет, - отрезаю я, - Ничего такого.
И спрашивать не буду.
- Яра...
- Пока. Я тебе завтра сама наберу.
Мама не в курсе, что мой телефон скорее всего до сих пор на прослушке. Я не говорила ей, потому что не уверена, что выдержала бы новую волну нападок и обвинений в сторону Литовских, и в частности - Адама. К тому же, тогда наше общение совсем сошло бы на нет, а я этого не хочу.
Телефон Паши издает короткий сигнал, и он принимает вызов.
- Да, Адам Викторович? - машинальный взгляд на меня, - В паре кварталов.
Скоро будем. Хорошо.
- Куда мы всё-таки едем?
Литовский позвонил пару часов назад и велел собраться для выезда в город. Куда именно, не сказал.
- Почти приехали, Ярослава Евгеньевна.
- Пф-ф-ф-ф... Ладно.
Я понятия не имею, что он задумал, поэтому оделась в черное платье - футляр и белое пальто.
Через пару сотен метров мы действительно огибаем дорожное кольцо и съезжаем на парковку перед новым деловым центром с видом на реку и красивую мостовую.
- Что тут? - спрашиваю в пустоту и снова не получаю ответа.
Оба наших джипа подъезжают прямо к входу и останавливаются у всего в паре-тройке метров от стеклянных дверей.
- Идёмте, Ярослава Евгеньевна, - обращается ко мне его безопасник, - Адам Викторович велел проводить вас. Он будет с минуты на минуту.
Вдвоем мы заходим в оглушающее тишиной здание, на лифте поднимаемся на десятый этаж и выходим в пустое, залитое светом, помещение без перегородок и отделки.
