Да пойми же ты! Эта война была начата не ими, а нашими отцами
- Они хуже их отца! Тот хотя бы нас не убивал!...
- Боже!... Зря я приехала.
Всхлипнув, мама начинает тихонько плакать. Я, снова захлебнувшись виной, которую не должна чувствовать, бросаюсь к ней и крепко к себе прижимаю.
- Прости, мам!... Я не хотела обидеть!
- Ты только нас не предавай, Яська! Мы же твои родители!
- Господи, да о чем ты?! О каком предательстве говоришь?
- Он прикажет тебе отречься от нас, и ты отречешься.
..
- Все же хорошо!... Адам разрешил мне навестить тебя.
- Я не верю ему...
- Мама! Он хороший человек, правда!... Честный и достойный.
- Ты все равно потом с ним разведись, - шепчет задушено, вцепившись в мои плечи, - И не вздумай детей от него рожать. Сразу говорю, я их не приму!
Мое лицо словно холодной водой опрыскивают. Схватив небольшую порцию воздуха, я отстраняюсь и отворачиваюсь к окну. В этот момент тяжелые ворота начинают откатываться в сторону, и на территорию родительской усадьбы въезжаю два черных седана моего отца.
Из одного из них, едва он останавливается, выскивает папа и начинает кричать на охрану. Тому, что в этот момент стоял ближе, прилетает по лицу.
- Чёрт! - выругивается мама, наскоро растирая слезы по лицу.
Развернувшись на пятках, она несется через холл второго этажа и слетает вниз по лестнице. Я бегу за ней. Сердце стучит дробно в горле.
Неужели, снова пьян?
Оказавшись в прихожей дома, сталкиваемся с ним в дверях.
- Папа!...
Его короткое серое пальто расстегнуто, ворот белой рубашки раскурочен, словно он дергал за него. В постаревших глазах бешенство.
- Ты кого притащила сюда?!
- Они сопровождают меня! - выкрикиваю, мгновенно ощетиниваясь.
- В доме тоже?... Этот ублюдок думает, я собственную дочь обижу?!
- Нет, Женя!... Нет! - восклицает мама, пытаясь ласково дотронуться до него.
Он отпихивает её руку и одним движением скидывает пальто прямо на пол.
- Набери его, - тычет в меня пальцем, - Пусть он отзовет своих шакалов.
- Нет. Адам отпустил меня с условием, что они будут ждать меня.
- Позвони ему!
Я не узнаю отца. За то время, пока мы не виделись, он сильно сдал - похудел, постарел и пожелтел от злобы и алкоголя.
- Если я позвоню, это будет мой последний визит к вам.
