- Ты не поверила моему слову.
- Я же попросила прощения! Ты представить не можешь, как я сожалею!
- Ты веришь всем, кроме меня.
- Я была не права, но и ты не был со мной честен до конца!...
- Блядь!... - выдыхает он, - Да потому что это твой отец!...
- Ну тогда чего ты удивляешься, что я им верила?! - восклицаю сипло, - Вы все мне лгали! Все!... Мать, отец, ты!... Сделали из меня дуру!
- Ты и есть дура, Яра.
- А ты идиот!
Берем тайм-аут, отводим взгляды в разные стороны и восстанавливаем дыхание. Его тежелое большое тело плотно прижато к моему, ладонь, съехав вниз, лежит у основания шеи, подушечка большого пальца контролирует пульс.
- Я подпишу все, что ты хочешь, - проговариваю тихо.
Адам поворачивает голову и смотрит сначала в глаза, потом сразу на губы. Мне становится жарко и душно, несмотря на то, что на улице довольно холодно.
- Хочешь развода?
- Ты сам начал бракоразводный процесс, - напоминаю я.
- Ты сама попросила развод!
- Я!? - вспыхиваю спичкой, - А если бы я убить себя попросила, ты убил бы?!
- Не гони.
Ты изъявила желание больше никогда меня не видеть, я это желание исполнил.
- Но потом я звонила тебе! А ты послал меня на хер!
- Послал, - соглашается ровно, - Потому что тоже имею право на эмоции.
В горле сильно саднит. Я сглатываю несколько раз, прежде чем снова начать говорить.
- Ты хочешь со мной развестись, потому что узнал, что мой отец тогда сделал?... Я пойму, если так.
- Не так. Тебя ещё на свете не было, когда это случилось. Не стоит брать на себя ответственность за чужие грехи.
- Это ужасно...
- Я тебя не отпускаю, - вдруг говорит Литовский и поднимает руку к подбородку.
Я смотрю на его чуть приоткрытые губы, поднимаю взгляд к глазам. В них полыхает пламя.
- Почему?
- Не хочу, - бормочет, склоняясь, - Развода не будет.
- Почему?! - успеваю выкрикнуть пред тем, как он меня целует.
Сразу жёстко. Ворвавшись в рот, его наглый язык метит собой территорию, не оставляя без внимания ни одного участка.
Мне не хватает дыхания. Схватившись обеими руками за полы кожаной куртки, я поднимаюсь на носки.
Отвечаю, сознательно трусь подбородком и щеками о жёсткую щетину.
- Почему, Адам?...
- Потому что хреново мне без тебя. Не смогу уже...
- Любишь?
- Люблю, говорил же.
- Скажи... Скажи сам!...
- Блядь!... Люблю тебя, Яра! Всей выебанной тобой душой люблю!
Уткнувшись лбом в его плечо, я тихонько плачу. Литовский гладит по волосам и звонит охране.
- Паша, пробей меня по геолокации и отправь кого-нибудь за тачкой.
