Хватит, мама!
- Если вернешься, откажись от наследства, - вдруг меняет тон, снизив градус агрессии, - На моих счетах не так много денег.
- Откажусь!... - киваю несколько раз подряд, - Боже, мама... мне ничего не нужно.
- У Лютых денег вагоны... Тебе гроши отца ничего не изменят.
- Да... да....
Виски простреливает резкая боль, в глазах темнеет от выброса кортизола в кровь. Словно проснувшись от затяжного сна, я захлебываюсь рвущими грудь рыданиями.
Выхожу из ее комнаты и, пошатываясь, иду по коридору. Однако с каждым шагом в голове проясняется, и к моменту, когда я начинаю спускаться на первый этаж, вызревает твердое решение поговорить с Адамом.
- Ясенька, что с тобой? - руки тетки Полины перехватываю на входе в малую гостиную и слегка встряхивают, - Ты плачешь?
- Где наш начбез? - спрашиваю хрипло.
- Кто?...
- Владимир Петрович.
- На улицу вышел только что."
"Развернувшись на месте, я быстро пересекаю прихожую и выбегаю из дома без верхней одежды.
- Ты чего? - удивляется Шевченко, оглядываясь.
Стоя на открытой террасе, он курит.
- Скажите правду. Машина была исправна?
Прочистив горло, он озирается по сторонам. Щурится, когда табачный дым лезет в глаза.
- Я собираюсь увольняться.
- И?...
- Ты видела, сколько тачек в гараже твоего отца?
- Видела. Много - порядка двадцати.
- Ну... Он при мне уезжал. Сел в первую попавшуюся машину. Кто мог знать, какую именно он выберет?
- Это видно на камерах?
- Да, - усмехается Владимир Петрович.
Господи.... А ведь правда! Почему я не подумала об этом раньше.
Это у Марата была любимица Ауди, изготовленная на заказ. Он ездил только на ней. Папа же каждый раз передвигался на разных.
- Почему вы его не остановили?
- У него было оружие. Он угрожал, Яра.
Растираю лоб ладонью. Забравшийся под блузку холод сотрясает тело.
- Ему стало плохо, он потерял сознание, и машина вылетела с трассы, - проговариваю я, - Так?
- Именно.
- И что мне делать теперь? - спрашиваю беспомощно, словно у Шевченко может быть ответ.
- Ничего. Литовский оформит развод, будешь жить, как раньше.
Закусываю обе губы и отворачиваюсь. Глаза быстро наполняются слезами.
Да, я же не об этом! Черт!... Я не хочу, как раньше! Я не смогу! Мысль том, что я разрушила всё своими собственными руками, рано или поздно убьет меня. Сожрет, как раковая опухоль.
Я не смогу простить себя за это!
Вернувшись в свою комнату, закрываюсь изнутри и заворачиваюсь в плед.В груди невыносимо жжет.
Я такая дура!...
