Это он дал Клёне возможность добежать до ледника… Всюду, сколько хватало глаз, были разбросаны окровавленные останки — страшные, обглоданные, изуродованные, растерзанные.
Клёна смотрела и не узнавала хорошо знакомую ей весь. На натоптанных тропинках чернели кровяные лужи, некоторые ворота хранили следы глубоких когтей и всюду — тела, тела, тела… Точнее куски мяса, более не имевшие сходства с людьми. Но среди этих кровяных растерзанных груд могла лежать тонкая девичья рука или детская босая ножка, или…
Девушка упала на колени и закричала, почему-то зажав рот ладонями.
Она кричала, надеясь, что вот-вот, кость, застрявшая у нее в горле, сломается и рыдания хлынут из груди, а слезы из глаз. Она захлебнется в ужасе и боли, но потом сможет дышать, сможет думать… Не получилось. Она кричала и кричала, потом хрипела, потом скулила, а потом замолчала и поднялась, опираясь на свои вилы.
Солнце стояло в зените. Над растерзанными телами кружили мухи. К вечеру на такой жаре мертвая плоть начнет смердеть. А ночью придут Ходящие.
Придут потому что почуют запах человека. Живого человека. Ее — Клёны — запах. В этот раз добыча волколаков была слишком велика, они опьянели от крови и не стали искать последнюю жертву. Но ночью… Ночью они придут снова.
Клёна сидела на земле. Мир вокруг раскачивался. Она пережила эту ночь, но не переживет следующую, если не придумает, куда спрятаться. Остаться в деревне она не может. Потому что защиты тут нет ни на одном доме, да что там — на доме! — волколаки как-то ворвались в поселение, несмотря на обережный круг! А еще… тут всюду лежали мертвецы.
Клёне даже представить было страшно, что она запрется в какой-то избе, а вокруг будут лежать груды мертвых тел, источающих смрад.
Девушка еще оборот бродила по деревне, в надежде отыскать хоть кого-то выжившего — лошадь, овцу, собаку ли. Впусте. На людей она старалась не смотреть, чтобы не узнать в растерзанных тех, которого хорошо помнила, кого видела живыми еще накануне.
И негде спрятаться. Если мертвецы поднимутся нынешней ночью… Клесх говорил — умертвия тупы, но вытащить ее из ледника или снять с сушил у них ума хватит.
Лошадей волколаки разодрали всех, но даже и сыщись хоть одна — Клёна не успеет добраться до родной деревни засветло. Одна надежда — нынче дядька должен вернуться. Вместе они придумают что-нибудь. Обязательно придумают.
Был бы здесь Клесх!
Впервые девушка захотела, чтобы постылый отчим оказался рядом. Впервые думала о нем без гнева и досады.
