Когда ворота заскрипели и волколаки хлынули в деревню, он перетерпел не менее десяти счетов, а потом полоснул себя по ладони, дернул калитку и, выступив из-под защиты стен ровно на полшага, замкнул обережную черту. Кругом это уродище язык не поворачивался назвать.
Накануне, уже в вечерних сумерках наузник на карачках обполз деревню, чертя ножом и щедро проливая Дар. Шел от ворот, а дальше поперед изб — шепча и кропя кровью. Получился внутри деревенского тына неровный и незамкнутый обережный круг, восемьдесят на девяносто шагов.
Чтобы первые успели забежать, а последние еще не поняли, что впереди ловушка.
Силу отдать пришлось немалую. На обычную черту Дара уходила — капля. Здесь же пришлось лить его полноводной рекой, чтобы резы держали защиту столько оборотов, сколько потребуется.
Вышло более шести. И теперь, когда колдун замкнул круг, зверью неуда было деться. Тамир поспешно отступил под защиту ворот, захлопнул калитку, задвинул засов. Мало ли. Вдругорядь мог и проглядеть кого отставшего, тогда уж не взыщи, коли бросится, Лесана выручить не поспеет.
По спине стекали капли липкого пота. Круг он затворил. И лишь теперь понял, каких сил это стоило. Если же добавить еще и наузы от волколачьего зова, которые колдун плел весь день ровно по числу жителей веси…"
"Тамир понимал, что надо поспешать, торопиться, но перед глазами все поплыло, и он на несколько мгновений застыл, прижавшись леденеющими ладонями к мокрой створке ворот. Эк, его развезло-то…
Ноги казались непослушными, руки неловкими.
Превозмогая себя, колдун повернулся вправо и отбросил в сторону рогожку, под которой на старой скамье лежал лук в налучи, три стрелы, обмотанные промасленной ветошью, и горшок с углями.
Обережник сбросил с горшка крышку. Ладони приласкало жаром. Хорошо. Он натянул тетиву, хотя ослабшие руки справились с этой задачей не с первого и даже не со второго раза. Подхватил стрелу, ткнул ею в угли, подождал, пока тряпье займется, распахнул калитку и, уповая на удачу, выстрелил.
Огненная черта просияла во мраке.
Глухо стукнул наконечник, вонзившись в дерево. Попал. Да и хорош бы был — промазать с двадцати шагов. Резвое пламя побежало вверх. Вторую стрелу пускать проще. Оно, собственно и незачем уже, но, пусть. Наверняка зато.
Снова затворил калитку. Снова взял стрелу, ткнул в горшок, подождал, покуда разгорится, снова вышел из-под защиты ворот. Выстрелил.
Вторая стрела улетела вслед за первой. После этого колдун вернулся обратно на двор.
