— Так что ж ей с голоду что ли помереть? — удивился старший. — Донатос, прости Хранители, через седмицу вернется.
В ответ юный ратоборец только плечами пожал.
— Дай ключи, — Ургай взял связку и подошел к темнице Светлы. — А ну, родненькая, давай, кшыть отсюда. Нечего нам песнями душу рвать. Идти, иди…
— Ой… — девушка стиснула на груди шерстяную накидку и посторонилась испуганно. — Да как же я пойду?
— Вестимо как. Ногами. Вверх по всходу. Топай, топай.
— Не-е-ет, родненький…
— А я что говорил, — подал голос со своей лавки Стеня.
— Не идет, хоть ты кол ей на голове теши.
— Ладно, — вздохнул колдун. — Ступай в трапезную, поешь и возвращайся.
Лицо дурочки расцвело в улыбке:
— Радость ты моя! — она чмокнула опешившего выуча в щеку и с достоинством отправилась прочь. — Я скорехонько!
— Да не торопись, — не удержался от мольбы Стеня.
Светла ушла.
— Фух… хоть тихо стало."
"Тишиной парни наслаждались около оборота, не меньше, и уже было понадеялись, что Светла, как все скорбные рассудком, отвлеклась, нашла себе новую жертву и не вернется, ан, нет.
Тяжелая дверь отворилась и на пороге возникла скаженная:
— Заждались, родненькие? — ласково спросила она.
— Да уж… все глаза проглядели, — признался Ургай.
— Так вот, вернулась я, значит, — она улыбнулась, режа в руках пузатый горшок, от которого пахло кашей и мясом.
— А это зачем? Про запас что ли? — спросил Стеня.
— Не-е-ет, — дурочка улыбнулась. — Ему.
И она кивнула в сторону темницы, куда Дарен запер Ходящего.
— Сдурела? — мигом вскочил колдун.
— А ну дай сюда!
— Не дам! — Светла с удивительной прытью, прянула в сторону. — Чай голодный он!
— Отдай горшок, бестолочь!
— И не подумаю! А ну пусти! Пусти, я сказала! — дура-девка уперлась плечиком в твердую грудь колдуна.
Ургай пытался вытолкнуть блаженную прочь из казематов. Она сопела и не хотела уходить.
— Что ж вы за душегубы! — вскрикнула в сердцах. — Я ведь еле выпросила у стряпухи!
— Коли выпросила, так сама и ешь, — увещевал ее Стеня.
— Да я ж поела, нелюдь ты клятый! Что ж мне теперь, выбрасывать? — она чуть не плакала.
— Дай сюда, мы сами съедим, — вырвал колдун у дурехи горшок.
— А он?
— Его позже накормят, клянусь. Хоть ты не лезь, вдруг цапнет!
Светла сбавила напор. Успокоилась. Перестала рваться, снова сделалась смирной.
— Ну, коли так…
— Так, так. Иди уж, — выдохнули с облегчением оба парня.
— И правда, — блаженная улыбнулась и… направилась обратно к своей темнице.
Выучи переглянулись.
