Но Евгению, как будто, и правда интересно…
А после он неизменно сам моет за нами посуду. Отстраняет меня рукой, когда пытаюсь сама прибрать со стола.
– Обязанности должны быть поровну. Так правильно, Татьяна. Не спорь!
Припечатывает меня своим властным командным голосом.
И я усаживаюсь на стул.
Любуюсь тем, как миллиардер закатывает рукава безумно дорогой рубашки. Такой, цена которой могла бы оплатить целый год неплохого питания для нас с Раей.
Я ведь знаю все эти бренды. Еще по прошлой жизни. И прекрасно понимаю их цену!
Всегда дожидаюсь, пока он закончит.
Не решаюсь спорить. Хотя, с ним это и бесполезно.
Конечно, ни о каких равных вкладах речь даже не идет! По сути, Женя так много для нас сделал! И кухня, это самое малое, что я могу взять на себя!
Потому каждый вечер стараюсь его удивить. Приготовить что-то новенькое. Особенное. Необычное или добавить каких-то особенных специй.
И… Откровенно говоря, я просто счастлива, когда Женя прикрывает глаза. Запрокидывает голову. Не проглатывает то, над чем я так долго старалась.
Смакует, перекатывая на языке.
– Ничего вкуснее я в жизни своей не ел.
Выдает каждый вечер.
И…
Внутри снова взметаются бабочки!
А я сама расплываюсь в счастливой улыбке.
– Хотя нет. Кое-что вкуснее я все-таки пробовал.
Его глаза выразительно опускаются на мои губы. И…
Я почему-то еще плотнее запахиваю халат.
Потому что в этот момент мне кажется, что Солодов так и пожирает меня глазами! И раздевает тоже!
Но он держится на расстоянии.
И я начинаю расслабляться.
Напряжение постепенно сходит на нет. Даже тогда, когда он прижимает меня к себе, по-прежнему укладываясь со мной в одну постель!
И мне даже страшно.
Что вдруг это исчезнет? Солодов снова станет властным миллиардером. Хозяином мира, который привык подчинять. И к тому, что ему все покоряются на щелчок пальцев.
Снова потребует… Простой удовлетворенности своих инстинктов!
Я ведь начинаю к нему привыкать. Вот… К такому!
К нашим уютным вечерам. К тому, как он проводит время с Раей.
Как она к нему тянется.
Иногда просто смотрю на них обоих со стороны, и мне кажется, что я снова обрела настоящую семью! Что скитания по холодному ветру закончились, и мы с малышкой снова оказались дома…
И боюсь вспугнуть. Потревожить. Очень страшно, что вся эта картинка вдруг расколется. Рассыплется на осколки. Окажется просто моей иллюзией!
– Ты зовешь меня.
– Что?
Не сразу понимаю спросонья.
Зато все тело обдает жаром. Как от самой настоящей печки.
