От которого прямо бросает в дрожь!
Чего таить?
Каждый раз, проснувшись, внимательно осматриваюсь и прислушиваюсь. Убеждаюсь в том, что Солодова нет в квартире. А после…
После перекатываюсь на его половину постели.
Ложусь животом туда, где остался отпечаток его тела.
Обхватываю подушку обеими руками, зарываясь в нее с головой.
И… Так жадно вдыхаю этот запах, что уже вся. Внутри, кажется, им пропиталась! Он сводит с ума. Голова кружится.
Даже смывать с себя не хочется. Хочется ощущать его на коже. Как… Как и прикосновения, как его руки.
Он всегда обнимает меня. Прижимает к себе, укладываясь рядом. Трется отросшей за день щетиной о мои лопатки. О шею.
И я замираю. Хоть каждый раз делаю вид, будто крепко сплю. Замираю и даже дышать боюсь.
Чего уж говорить. Втихаря я пользуюсь даже его гелем для душа!
А еще, каким бы уставшим он ни был, всегда обязательно приходит к Рае. Расспрашивает, как прошел ее день. А она радостно лепечет. Рассказывает ему обо всем на свете. Не слушает, когда я говорю ей, что Евгению совсем неинтересно, сколько раз я пыталась взбить сливки, например.
Но он дергает головой. Останавливает меня.
И малышка… Она к нему тянется.
Вспыхивает радостью, едва заслышав поворот ключа.
Ждет его. Каждый раз бросается обнимать. Обхватывает ручонками его шею. Прямо повисает на Солодове!
И он сам теперь. Вместо меня, читает ей сказку на ночь.
Раечке слушать его хочется больше, чем меня.
Особенно, когда она висит, ну, как чистая обезьянка, на его шее. А Солодов « катает» ее.
Расхаживает по квартире. И читает сказку, пока малышка не заснет."
"А после бережно отцепляет со своей шеи ее ручонки. Укладывает в кроватку. Не уходит, пока я не укрываю ее одеялом и не убеждаюсь, что малышка действительно крепко спит.
И только после он идет на кухню. Ужинать. Это уже стало нашим безмолвным ритуалом.
Я тоже дожидаюсь его. Кормлю только Раю.
И пусть мы даже и не разговариваем почти ни о чем.
Разве что о каких-то мелочах. Вроде того, в какой садик лучше устроить малышку.
Что нам нужно купить. Куда мы ездили на прогулку. А иногда и просто молчим. Но это молчание совсем не тяготит. Наоборот. В нем… Как-то уютно.
Правда, сам Женя никогда не рассказывает о себе. О том, чем занимался днем, тоже.
– Устал от работы. Дай переключиться и не думать о ней, – каждый раз один ответ.
Но, как ни странно, я вижу, что он и правда слушает. И меня, и малышку. Хотя, по сути, ничего важного и занятного у нас не происходит.
