Даже в самый тяжелый момент и даже те, кому веришь безоговорочно! Одни друзья родителей чего стоят!
Но…
Почему слезы наворачиваются на глаза?
И внутри становится так погано, так мерзко, как будто там целая помойная яма!
Видимо, я тоже придумала себе принца! Ничем не лучше, чем маленькая наивная малышка-Рая.
Где-то в глубине души поверила, что Евгений совсем не такой! Увидела в нем силу и благородство… И… Чего уж там! Надо признать, что на него откликается не только мое тело! Но и сердце! Как бы я ни пыталась загнать это чувство обратно вглубь!
Мне бы хотелось… Чтобы он стал со мной другим! Чтобы у нас все вышло иначе! Без его подкупов этих бесконечных! Без проклятых денег, без которых, увы, в нашем мире прожить нельзя! Если бы только не сестренка…
Плюнула бы ему в лицо.
Развернулась бы и ушла!
Но не могу… Ох, черт! Как же горько! Даже вкус горький во рту появился. Скапливается внутри, разгоняя сладкое безалкогольное вино!
– Игра в доброго принца закончилась, да?
Пытаюсь оттолкнуться от него обеими руками.
Но не выходит. Мощное тело мужчины прижимает меня слишком сильно.
– Перестал играть в рыцаря? И в попытки меня купить? Наконец показал свое истинное лицо, правильно, Солодов? Берешь все, чего хочешь! А если не можешь получить по доброй воле, возьмешь силой!
– Целуй!
Его голос звенит яростью. Такой, что меня покрывает ледяными мурашками.
Ладно.
Похоже, я зажата в угол. В прямом и переносном смысле слова!
И Солодов не делает ни единой попытки мне помочь! Даже не отрицает того, что я сказала!
Ну и черт с ним!
Ничего он не получит! Мою душу, так точно!
Максимум, холодное тело.
Которое под ним будет ледышкой. Буду лежать и смотреть в потолок. Терпеть его потуги. Может быть, даже всплакну. Оставлю его после такой жаркой страсти импотентом! Или ему даже это не важно? Главное, просто взять свое?
Хотя… Сейчас в нем не видно ни капли страсти, если не считать огромной дубины, врезающейся прямо в мое тело…
Поднимаюсь на цыпочки.
Закрываю глаза, чтобы не видеть ледяного лица, которое уже успело отпечататься в меня в самом сердце.
Крепких рук и груди, в которых мне бы хотелось спрятаться от всех бед мира.
С трудом дотягиваюсь до подбородка.
Мажу губами по краю нижней губы.
– Плохо целуешь.
Ледяной голос лупит сталью.
– Как умею!
Выдыхаю со злостью.
– Значит, учись!
Черт бы его побрал!
Снова поднимаюсь на цыпочки. На самые пальчики ног. Насколько могу высоко. Так, что еще чуть-чуть, и свалюсь.
