Заставляет поднять голову и посмотреть прямо ему в глаза.
В глаза, в которых плещется штормовое пламя!
– Значит, я насильник, так, по-твоему? Я тебя принуждаю? Насильно? Отвечай! Татьяна!
Мне кажется, что он меня сейчас тряхнет. Схватит за плечи, поднимет вверх и начнет трясти.
А в его лице темная, злая ярость.
– Я хоть раз чем-то воспользовался? Требовал чего-то от тебя? Угрожал силой? Хоть раз, Татьяна? Черт возьми! Мы спали в одной постели! Да я сто раз мог бы сделать все, чего бы захотел!
– Пусти меня.
Пожалуйста.
Такой Солодов меня пугает. Кажется, вот сейчас я и правда разбудила самого настоящего, жутко жестокого монстра. Не надо подавать ему идей о том, что он мог бы сделать или к чему принудить.
Понятно же. Он вообще может запереть меня в этой квартире. Отобрать малышку, потому что он ее опекун теперь уже на законных основаниях. И… Разве тогда я не соглашусь на что угодно? На любые его условия!
– Я хочу, чтобы ты извинилась, – чеканит металлом.
– Меня в жизни еще никто не смел обвинять в насилии! Я плохо с тобой обращаюсь? Хоть чем-нибудь обидел?
– Прости.
Опускаю голову.
Пытаюсь сделать шаг назад. Вырваться из железных тисков его рук.
– Нет.
Крепкие пальцы снова ловят мой подбородок.
– Этого мало, Татьяна.
– Прости пожалуйста. И я приготовлю для тебя ужин. Какой ты захочешь.
– Мало!
– Ну, что мне сделать?
В принципе, он прав.
Он поступил благородно. Даже не назвал меня своей должницей за спасение Раи. Не попрекнул. Я перегнула палку. Реально перегнула.
– Целуй, Татьяна. Целуй меня. Сама.
Вот сейчас в его голосе ни капли нежности или страсти.
Это приказ. Ледяной. Холодный и жесткий.
Как…. Как если бы он сейчас вытащил из брюк ремень и полоснул им по воздуху, пытаясь добраться до мягких и очень нежных частей моего тела!
– Ты опять, да? Хочешь, чтобы я с тобой вот расплатилась за все, что ты сделал?
Вспыхиваю.
Сжимаю кулаки. Нет. Они сами по себе сжимаются. Рефлекторно.
Понимаю же, что ничего я не смогу Солодову сделать. Если надавит, то подчинюсь, как миленькая.
Не за подарки или деньги. Не за дорогие вещи! А ради Раи..."
"Я знаю, что жизнь жестока. За все в ней нужно платить. Никто не подаст руку помощи просто так.
