Значит, кто-то ему все-таки помогает, хотя бы финансово.
Все, что у нас есть, —записи с камер видеонаблюдения, а дальше…ни одной гребанной зацепки, они будто знали, как уйти незамеченными.
В кабинет заводят Наташу, и мой стоп-кран срывается окончательно. Она понимает, почему тут. С ней говорили долго и муторно, но она не сломалась. Может она и не причем.
Но что уж точно знает, что я размажу ее по стенке хотя бы за тот разговор со Светой. Плевать, что женщину в своей жизни я не бил, ни разу. Но глядя на нее, из глубин сознания вырывается зверь, способный на все.
—Рассказывай все ""от"" и ""до"", сама. Чтобы я не просил парней помочь тебе разговориться другим способом, — шепчу утробно, стараясь стоять на месте. —Пока с тобой говорили слишком вежливо.
Хотя это не так, но она слишком уверена в себе. Или во мне. Что я не буду пытать.
Мор терпеливо стоит в углу, молчаливый свидетель скрыт в тени, наблюдает, чтобы я ненароком не прикончил ее. Он думает, что она приведет нас к цели, а я хочу ее видеть на вертеле за каждую слезинку своей девочки.
Уверенность друга строится на обыденной вещи: Наташу видели в компании одного мелкого бандюка, с которым у нас когда-то были контры. Я считаю это совпадением, но Мор уверен в обратном. Если она хоть как-то причастна к тому, что случилось со Светой…я не уверен, что смогу сдержаться и не придушить ее.
—У нас на нее ничего, Мор.
—Ты отлично умеешь вывести человека из себя, вот и прольется все дерьмо.
—Я просто с ней поговорила, что тут такого?! — Наташа размазывает слезы по щекам и смотрит на меня жалостливо, но я чувствую ложь.
Да и слишком хорошо знаю, на что именно она способна при большом желании выйти сухой из воды.
—Знаешь, что я с тобой сделаю за нее? — медленно подхожу и невидящим взором вперяюсь в эту дрянь. Даже если она не причастна к остальному, сбежала Света все-таки из-за нее.
—Ничего из того, что еще не сделал…ведь так? — пытается коснуться моего лица, но я перехватываю ее руку и притягиваю к стене. За спиной слышится тяжелый вздох Мора.
Я держусь из последних сил, титанические усилия уходят на то, чтобы не сорваться. Все мысли кружатся вокруг того, что я пиздец как не контролирую ситуацию.
—Ты ходишь по краю, я советую выложить все, что знаешь, чтобы избежать…
Вторая рука ложится на тонкую шею. Ее переломать не стоит ничего, просто сжать пальцы. Посильнее. Но в глазах Наташи нет страха, упрека или вины. Она как будто ангел во плоти.
—Я люблю тебя, Никит.
