Он стоял у книжной полки с раскрытой книгой, которую ему дала Кэрри, и сосредоточенно, наморщив лоб, смотрел на страницу. Заметив Оливию, он захлопнул книгу и поставил ее на полку.
– Она попросила меня почитать ей. Что я мог ей ответить? Я сказал, что будет лучше, если она почитает мне. Господи, я чувствовал себя идиотом.
Оливия прикоснулась к его плечу.
– Вам нечего стыдиться. У Кэрри была возможность научиться читать, а у вас – нет. Вот и все.
Конор замер на мгновение, потом отдернул руку. Повернувшись к ней спиной, он сделал вид, что рассматривает бледно-зеленые, в розочках, обои над камином.
Оливия невольно вздохнула. Может, она сказала что-нибудь неуместное? Ах, он такой одинокий, такой сложный, такой загадочный… Ей хотелось бы понимать его лучше.
– Ваше предложение все еще в силе? – спросил он неожиданно.
Вопрос застал ее врасплох. И она тотчас же поняла, как трудно ему было задать его.
– Да, конечно.
Оливия достала грифельную доску Бекки и взяла мелок с самой нижней полки. Затем подошла к Конору, написала что-то на доске и повернула ее так, чтобы он мог видеть написанное.
– Вот это буква А, – сказала она.
– А? – Он посмотрел на букву, потом лукаво улыбнулся. – Как в слове Алиса, да?
Оливия ответила ему улыбкой. Не так уж много для понимания, но все-таки начало положено."
"Поздно вечером, когда все уже спали, Оливия взяла лампу и пошла на чердак. Она открыла сундук из кедрового дерева со своими старыми нарядами, кружевным бельем и изящными туфельками с тех довоенных времен, когда ей и не снилось, что придется убирать за свиньями и чистить курятники.
Вытащив синее шелковое платье, о котором вспомнила Бекки, Оливия тщательно осмотрела его. Вырез у горла был достаточно скромный для молоденькой девушки. Да, платье вполне подойдет, если немного укоротить подол. Правда, от него пахло затхлостью и кедром, но запах исчезнет, если окунуть его в картофельную воду.
Оливия отложила синее платье в сторону. Под ним лежало красное, вечернее. Она развернула его и подошла к покрытому пылью зеркалу-псише,[7] стоявшему в углу.
Приложила платье к себе и невольно улыбнулась. Как это ей удавалось проходить в дверные проемы в таком пышном наряде? Впрочем, она надевала его всего один раз – на бал в Тайлер-Хилле. Отец тогда пил весь день, а вечером был особенно несносный. Вечер закончил тем, что он швырнул стакан с виски в лицо Джейкобу Тайлеру, после чего его попросили покинуть дом. И больше их с отцом никогда не приглашали.
