– Почему ты солгала Марте Чабб?
Оливия осмотрелась и, убедившись, что никого рядом нет, наклонилась к Кэрри:
– Дорогая, поговорим об этом в другой раз, хорошо? И вот что, девочки… Ни слова никому про мистера Конора. Поняли?
– Да, конечно, – дружно ответили все трое.
– Вот и хорошо. – Оливия повернулась к старшей дочери: – Бекки, мне нужно поговорить с Лайлой. Отведи девочек в фургон, и ждите меня там. И помните: ни слова.
Бекки кивнула и повела сестер к фургону. Оливия же быстро зашагала к приоткрытой двери лавки.
Постучав в косяк, тут же вошла. Услышав стук, Лайла обернулась."
"– Добрый день, Оливия. Ты ведь знаешь, лавка по воскресеньям закрыта.
– Да, знаю. – Оливия подошла к прилавку. – Но я увидела, как ты зашла сюда, поэтому пошла следом. Ты разрешишь мне взглянуть на те новые фасоны, которые показывала в прошлый раз? У меня кое-какие идеи.
– Собираешься сшить себе новое платье? – Лайла наклонилась и достала деревянный ящик из-под стойки.
– Не себе, – ответила Оливия. – Хочу сшить Бекки платье для праздника урожая.
Лайла понимающе улыбнулась.
– Да, правильно. Ей ведь уже четырнадцать. – Лайла вдруг вздохнула. – Хотя сейчас, конечно, праздники совсем не те, что были до войны, когда мы были девушками. Ах, прости, я не хотела об этом. Просто вырвалось…
– Ничего страшного, не волнуйся. – Оливия принялась рассматривать модный журнал. – Да, пожалуй, ты права. Все теперь не так, как было раньше. – Она окинула взглядом рулоны тканей на полках. – Можно мне посмотреть вот тот синий муслин?
– Да, это хорошая ткань, – кивнула Лайла.
– Очень симпатичный цвет.
– Синий – любимый цвет Бекки, – мечтательно проговорила Оливия, поглаживая пальцами небесно-синюю ткань. – Она замечательно выглядела бы в таком платье.
– Если хочешь купить этот материал, тебе придется выложить наличные, – раздался вдруг голос Вернона Тайлера.
Оливия вздрогнула от неожиданности. И тотчас же поняла, что платья из небесно-синего муслина у Бекки не будет. Она повернулась к стоявшему в дверях худощавому мужчине с густыми каштановыми волосами.
Оливия до сих пор помнила, как красиво он сидел на лошади, когда был надсмотрщиком у них в «Персиковой роще». В те годы она часто наблюдала за ним, сидя у окна и предаваясь романтическим мечтам.
Вернон и сейчас был очень привлекательным мужчиной, но теперь Оливия относилась к нему совсем не так, как в те давние времена, И она мысленно благодарила своего отца, когда-то запретившего Вернону ухаживать за ней.
