В числе американских офицеров наблюдательный человек мог бы узнать недавних атташе по вопросам культуры и экономики американских посольств в некоторых странах Европы, и корреспондентов «нейтральных» газет, и профессоров Принстонского университета.
Но, кроме них, в особняке уйма всякого рода «специалистов» и «консультантов». Одни из них облачились в военную форму. Другие щеголяют в костюмах самых невероятных цветов — последний крик моды нью-йоркских универсальных магазинов. Но ни зеленые френчи с гигантскими карманами, ни пиджаки в искру, в клетку и запятую, чуть не до колен, не в силах американизировать физиономии их обладателей.
Вот этот, например, с томными глазами альфонса и с длинным шлейфом парфюмерных ароматов, — явно бывший «консультант», бывшей румынской Сигуранцы. Два усача, с глазами, налитыми кровью, — четники генерала Михайловича. Офицер, изгибающий талию, как во время мазурки, хотя и выбросил из своей фамилии окончание «ский» и хотя величается уже не паном, а мистером, но продолжает числиться в кадрах разведки генерала Андерса.
А в этих — пожилых, с лицами, исхлестанными пощечинами судьбы, — совсем просто узнать даже под самым американским обличьем старых знакомых из «младорусской» шайки Казембека и прочих «торговых фирм», поставляющих дешевую рабочую силу всем, кто затевает грязную политическую игру.
Здесь любят повторять изречение профессора Шермана Кента: «Политическую войну можно определить как попытку достигнуть цели любыми средствами». И здесь не знают предела гнусностям, принятым на вооружение в этой политической холодной войне против Советского Союза и стран народной демократии.
В небольшом и очень скромном кабинете во втором этаже, где размещен отдел полковника Патриджа, занимался Виктор Андрианович Весенев. Консультант русского отдела был, пожалуй, единственным человеком в особняке, не поддавшимся американизации. Носил он неизменно черный пиджак и чуть старомодные брюки в полоску. Избегал хлопать собеседника по плечу. Отлично говорил по-английски, но упорно не прибегал к восклицаниям вроде «хэлло» и «о’кей».
Патридж очень ценил своего консультанта и вел себя с ним гораздо сдержаннее, нежели с остальными сотрудниками отдела. Ему льстило, что Весенев, занимавший крупный пост в «Особой службе» при Брюннинге, затем отказавшийся от работы в гестапо, а позднее резко порвавший с Богомольцем, без колебаний принял его предложение и был зачислен в состав Восточно-Европейского отдела как высокооплачиваемый специалист.
