После всех поздравлений и похвал Павлов осторожно пожал руку Мосальского и по возможности суровым тоном произнес:
— Ну, а теперь, подполковник Мосальский, марш в госпиталь! И чтобы через две недели поправиться! Задание понятно? Учтите: вам предстоит принять отдел! Вместо Лисицына! — и добавил негромко: — Теплый привет тебе от Байкалова, От Ирины Сергеевны и от многих-многих друзей, которые у тебя теперь есть на КТМ!
Когда Мосальский услышал эти слова, ему даже показалось, что рука его перестала болеть. Ведь если привет от многих-многих, то, может быть, и от Тони?
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
РОЖДАЕТСЯ НОВЫЙ ДЕНЬ
1
Бывают в тайге знойные полдни, когда смола плавится на деревьях, удушливая, горячая тишина стоит в зеленых лагунах, и небо замерло, и лист не шелохнет, и рыба в заводи не плеснет.
В такое время рельсы на железной дороге нагреваются — не притронуться, а песок железнодорожной насыпи кажется тяжелым, золотым.
В такое время тайга замирает. Ни звука. Ни шороха. Как в заколдованном царстве молчания.
Гигантские лиственницы, размашистые кедры, ольха и осина — все погрузилось в горячую дрему, в блаженное опьянение солнечным теплом."
"Рельсы начинают гудеть задолго до появления экспресса. На ближайшей станции семафор уже открыт, переведены стрелки. Экспресс промчится, не убавляя хода, мимо маленькой станции. Но бравый начальник и молодой безусый телеграфист непременно выйдут на перрон полюбоваться на красивое зрелище.
Точно в установленное время вдали появится голубой дымок. Потом из-за поворота дороги выплывет маленькая точка.
Она увеличивается, растет... На изгибе пути она превращается в цветную полоску — и вот уже глаз различает и сильный паровоз, черный, с красными колесами, и за ним коричневый багажный вагон, похожий на сундук с металлическими застежками, и дальше вагон-ресторан, белый с голубым, шикарный, комфортабельный, и затем вереницу пассажирских вагонов.
И вот уже здесь, совсем близко... Вы видите, как работают могучие поршни... Круглый комок пара.
.. А затем богатый сочный гудок, многократно повторенный по оврагам и взгорьям. Это поезд миновал семафор и одобрительно сообщил, что все в порядке!
Легкая желтая пыль вспорхнула вдоль насыпи... И уже слышно дыхание. Какая силища! Какая махина! Ослепительный, мощный, стремительный экспресс прогремел мимо перрона, пролетел, как блистательная планета, населенная живыми существами, как чудесное видение, — и вот уже он далеко, и видна лишь площадка заднего вагона...
