Значит, вы утверждаете, что Пикуличев получил монеты от Зимина? Я думаю, что ваши материалы я передам органам госбезопасности.
На другой день Штундель сообщил Агапову о бытовом разложении инженера Колосова, о его картежничестве и о том, что Широкова, как секретарь партийной организации, не только не борется с «колосовщиной», но, напротив, поощряет ее. Про себя же подумал, что Пикуличева надо использовать шире и смелее, раз у него все равно уже «коготок завяз», и что вообще у тех, кто халатно относится к делу, кто плохо разбирается, где свое, где чужое, кто пьянствует или распутничает, — у тех уже сделано «полшажка в нашу сторону».
"
"Наконец произошла встреча Штунделя и с Раскосовым. Ему понадобились какие-то совершенно точные данные о топографической съемке местности, и он потащил Зимина и его помощников с собой на сопку. Там, услав рабочих с инструментами на порядочное расстояние и задав топографу несколько ненужных вопросов, он внезапно, глядя на Раскосова в упор, сказал:
— Спирт вспыхивает, если.
..
Раскосов от удивления чуть не свалился с вершины сопки. На несколько секунд у него просто отнялся язык. О предстоящей встрече его, конечно, предупредили и дали пароль. И все-таки это было неожиданно!
Быстро оглянулся по сторонам: по склону кудрявился кустарник, люди с нивелиром ушли вперед на целый километр. Ни души. Они были один на один.
Штундель повторил:
— Спирт вспыхивает, если...
— Если к нему поднести зажженную спичку, — быстро ответил Раскосов.
— Разве вы не были предупреждены, Икс пятьдесят пять? — резко спросил Штундель.
«Знает даже мой номер... Значит, из крупных...» — облегченно подумал Раскосов.
— Меня предупредили, но я никак не ожидал, что именно вы... Но теперь-то мне все стало ясно: ведь я как раз и убивал вас. Не я, но мой человек. Поэтому весьма рад видеть вас воскресшим.
— Пора бы привыкнуть к любым неожиданностям! Вот что, Раскосов, вам необходимо собрать как можно больше компрометирующих данных против Байкалова, Ильинского, Широковой.
Ясно? Это задание первостепенной важности. Теперь дальше. Последнее время вы тут ни черта не делаете и ведете себя с глупой беспечностью. Как вам могло, например, прийти в голову продать золотые иностранные монеты Никуличеву?
— Ах, черт! Откуда же вы... — и сам перебив себя, сказал: — Пикуличев — свой. Он у меня вот где! — и показал кулак.
— Идиотизм!
Раскосов смущенно молчал.
— Ну, ладно. Это я поправлю. А вы, дорогой, лезьте во все щели.
