— Как же достать командировку? — произнес он без особой уверенности. — Как убедить Павлова, чтобы он послал тебя?
Так они мечтали, так проектировали, полагая, что все у них идет как по маслу, что все им сходит с рук, все промахи, все ошибки.
И вдруг — как гром среди ясного неба: Лисицына сняли с работы, Казаринова сняли с работы. Мало того, их привлекли к ответственности за самовольное задержание Верхоянского.
И сразу полиняла вся самоуверенность, исчез весь апломб у этих бездушных чиновников. Они походили на лопнувшие пузыри.
Лисицын валил все на Казаринова, — Казаринов, дескать, его подстрекал. Казаринов уверял, что он лицо подчиненное, делал, что прикажет полковник.
Павлов только морщился, когда ему докладывали об их недостойном поведении.
3
Еще раз подробно ознакомившись с делом Черепанова и делом Килограмма, генерал-лейтенант Павлов вызвал Мосальского."
"Павлов считал необходимым тщательно вникать во все обстоятельства не только самого расследуемого преступления, но и всей обстановки, всех звеньев, образующих общую картину.
Но проанализировав все полученные следствием материалы и придя к определенным выводам, Павлов не медлил уже ни минуты.
Когда Мосальский явился по вызову Павлова, он сразу заметил, что генерал-лейтенант чем-то взволнован.
«Предстоит какое-то серьезное мероприятие», — подумал Мосальский.
Павлов не любил предисловий и сразу приступил к делу.
— Ну, вот что, майор, — сказал он как-то особенно значительно, — все-таки на Карчальском строительстве мы не закончили операции, а там, как мне кажется, не все благополучно.
Оно и понятно: всякий наш успех кое-кому покоя не дает. Мы сняли Килограмма. Затем выискали Черепанова. Что нам удалось бесспорно установить? Мы поняли, что были попытки руководить вражескими действиями на КТМ из Ростова. Так, невидимому, было задумано. Но мы до сих пор не выяснили, был ли кто-нибудь заслан на КТМ помимо Черепанова и Килограмма. А вряд ли они ограничились бы этими жалкими субъектами, разве что не успели.
— Жаль, что так называемый Вэр мало об этом рассказал! — заметил Мосальский.
— Вот именно. А Черепанов хитрит, виляет и явно говорит не все. И мы не можем оставлять здесь какой-нибудь неясности. На Карчальской стройке люди заняты серьезной работой. Впереди у нас еще тысячи больших строек, а что касается Сибири... нам предстоит совершить еще одно чудо: заново создать замечательный, может быть даже невиданный по размаху, обильный, счастливый край — Советскую Сибирь.
