А сам думал, думал, напрягая все свои силы: «О чем мог знать Килограмм? Кого мог выдать?..».
Был еще один человек, который неотступно думал об аресте Черепанова, о покаянном письме Веревкина, о сложном клубке событий на Карчальской стройке. Этим человеком был Казаринов.
Правда, вопросы, связанные с Карчальским строительством и обнаруженной здесь тайной вражеской ячейкой, вовсе не входили в сферу работы Казаринова. Этим занимался Мосальский под непосредственным руководством Павлова. Но Казаринов понимал, насколько серьезны все мероприятия по раскрытию преступлений на этой стройке, насколько выгодно было бы заняться этим и ему.
Главное, пока что Мосальский действовал удачно, звено за звеном разоблачал действия врага. Казаринов понимал, что раскрытие всего этого гнойника — большая удача, и она плывет мимо него. Мысль его работала в том же направлении, как и у его непосредственного начальства — полковника Лисицына. Ему хотелось бы тоже каким-то образом включиться в эту работу, и руководило им не патриотическое стремление, не какой-то порыв, а самое простое тщеславие.
«Вот где можно было бы показать себя во всем блеске!» — думал Казаринов.
Совершив вместе с Лисицыным непростительный промах с этим мнимым Вэром, понимая, конечно, что такие ошибки не прощают и что они просто немыслимы в деятельности органов госбезопасности, Казаринов хотел бы чем-то загладить неблагоприятное впечатление.
Лисицын посоветовал ему параллельно с Мосальским повести расследование и изучение связей Черепанова, всей обстановки на новостройке.
А для этого необходимо было под каким-то предлогом попасть на Карчальскую стройку, получить направление, получить какое-то задание, внешне не связанное с черепановским делом. Лисицын был рад, что Казаринов сам заговорил об этом, не пришлось его наталкивать, уговаривать, убеждать. Казаринов же радовался, что начальство его одобряет и поддерживает. Словом, они оба были довольны друг другом.
«Там видно будет, — размышлял Казаринов. — Присмотрюсь, покопаюсь, нападу на какой-то след.
.. Тогда все увидят, на что способен капитан Казаринов!»
— Попросите, товарищ полковник, чтобы меня направили в командировку на Карчальское строительство!
— Надеешься на успех?
— Абсолютно уверен! Мы с вами, Константин Евгеньевич, такое дельце поднимем, что небу жарко станет! Не чета Мосальскому!
Лисицын задумался. Он видел, что Казаринов радостно возбужден. Очевидно, на самом деле загорелся. Авось и посчастливится урвать долю успеха...
