"
"Небольшие глаза его цвета увядших незабудок равнодушно скользили по военным регалиям Патриджа. Но несмотря на серый фланелевый костюм далеко не первой свежести и легкие замшевые туфли, сухощавый, жилистый Камерон казался куда более военным, нежели Роберт С. Патридж в его блестящем мундире, розовых штанах и с огромной фуражкой, которую он торжественно держал в левой руке и которая ему явно мешала. Только серый с тонкими малиновыми полосками галстук сэра Дональда говорил посвященным, что в прошлом он офицер знаменитых «серых» — полка шотландской гвардии.
— Мне очень неловко, полковник, что я заставил вас ждать. Надеюсь, вы неплохо чувствовали себя в Монтре?
— Ничего, ничего, сэр Дональд, все обстоит благополучно. Я даже поднялся туда, где катаются на лыжах. Мой Гарри был в восторге.
— А-а... — сказал англичанин.
Несколько секунд длилось вынужденное молчание.
— Зайдемте ко мне и опрокинем по маленькой, — предложил наконец Патридж.
— Может быть, посидим и покурим здесь? — в свою очередь спросил Камерон.
— Отлично.
И швырнув на столик неудобную и надоевшую ему фуражку, а вслед за ней и перчатки, Патридж опустился в кресло:
— Значит, поработаем вместе. Хе-хе... Компания на паях!
Камерон кисло улыбнулся.
— А вообще говоря, на кой дьявол сдалась мне вся эта потрепанная готика, сэр Дональд? Можете не сомневаться, на двадцать третьей авеню у меня есть достаточно комфортабельный домишко.
— Я не сомневаюсь, сэр.
— Вот видите! А теперь я спрашиваю вас, сэр, какой смысл Роберту С.
Патриджу торчать после войны в разбомбленном немецком городишке с поврежденным водопроводом? Отвечайте же, сэр!
Но так как Камерон только протянул руку, чтобы выбить трубку о край большой мраморной пепельницы, Патридж продолжал на столь же высоких нотах:
— Я бы давно уехал, но служба!
— Патриотический долг! — то ли сочувственно, то ли насмешливо промямлил Камерон и затем, взглянув на Патриджа в упор, спросил: — Чем я могу быть вам полезен, сэр?
Патридж нерешительно оглянулся.
В курительном салоне никого не было, двери плотно закрыты. И все же...
— Мне кажется, что здесь не стоит говорить о делах.
— Напротив. Вполне безопасно. Обслуживающий персонал — наши люди.
«В том-то и дело, что ваши, а не наши», — недовольно подумал Патридж и, не сдерживая раздражения, бросил:
— У меня нет оснований безоговорочно доверять вашим людям, дорогой сэр. У них слишком истрепанные нервы.
