В десяти минутах ходьбы отсюда, сэр.
Итак, надо было как-то провести время. Патридж принял ванну, позавтракал и вышел на большую террасу.
Солнце. Безоблачное небо. Бирюзовое озеро. Все есть: и знаменитые вековые ивы, спускающие свои зеленые космы к воде, и лебеди, белые, как пароходики, и пароходики, снующие туда и сюда мимо окон отеля. Ага! Вот, значит, они — Зубы юга! На горизонте в синеве небес действительно сверкали ослепительно белые клыки.
— Что это там за городишки, Гарри?
— Портье говорил — Эвиан и Жиндоль, сэр.
Но посмотрите, какая красота, сэр!
— И эти швейцарцы, по-видимому, неплохо ею торгуют. Ну что ж, пойдемте побродим по этой красоте, раз уж мы сюда попали.
День прошел восхитительно для Гарри и довольно утомительно для полковника, учитывая его сто два килограмма чистого веса.
Подъемная электрическая дорога доставила их в Глион. Там они полюбовались вершинами Альп и в свое удовольствие потоптали знаменитые поля нарциссов. Потом они забрались еще выше, в Ко, где в самый жаркий день можно было поскользить на лыжах.
От этого развлечения Патридж категорически отказался:
— Валяйте, мой мальчик. Можете даже спуститься вниз на собственных штанах, если они выдержат. Но я предпочитаю поезд.
Когда они вернулись в отель, все тот же портье вежливо осведомился:
— Вы осматривали замок Шильон, сэр?
— Пока что я не собираюсь его покупать, — отрезал Патридж и велел Гарри заказать обед поплотнее.
На другой день ровно в три часа пополудни горничная вручила Патриджу визитную карточку Камерона и сказала, что приезжий сэр дожидается в курительном салоне.
Весьма обрадованный Патридж буркнул: «Отлично», — надел мундир и во всем великолепии — при разноцветных орденских ленточках, при золоченых бляхах, при отличнейших перчатках и фуражке точно такого же фасона, как у Айка, — ввалился в салон.
Там находился один-единственный человек. Он сидел в кресле и курил трубку. Увидев Патриджа, этот человек встал, спрятал трубку в карман и шагнул навстречу.
— Хэлло! — шумно приветствовал Патридж. — Невидимому, сэр Дональд? Рад, чертовски рад, сэр, пожать вашу руку.
— Как вы поживаете, полковник? — спросил Камерон, и его небольшая сухощавая рука по-мужски ответила на пожатие страшной лапы Патриджа.
Глаза американца и англичанина встретились. Мгновение они изучали друг друга.
«Легковес. Видали мы таких», — подумал Патридж.
Неопределенного возраста, краснолицый, с жесткими рыжими волосами, Дональд Камерон был чуть выше, но по крайней мере вдвое тоньше американца.
