Домом Байкалова заправляла старая Кузьминична, взятая по рекомендации Лизы. Кузьминична кипятила чай, делала яичницы-глазуньи, мела пол березовым веником и все спрашивала, не надо ли связать хозяину теплые шерстяные носки: «Уж больно я мастерица!».
Байкалов жил в Новом домике возле самого леса. Домик был красивый, по заведенной здесь моде — с большой верандой, светлый и приветливый. Он состоял из двух комнат и кухни. Были еще чуланчики, в которых хранились дрова и старые чемоданы.
Василий Васильевич, поглаживая курчавую бороду, расспрашивал Кузьминичну о состоянии хозяйства Байкалова.
— Ми-лай! — говорила Кузьминична нараспев, как говорят няньки, рассказывая сказки. — Ми-лай, ничегошеньки у ево нету! Гол как сокол, даром что большой начальник! Денег дает мне без отчета, так я сама стала прикупать. То кастрюлю куплю, то высмотрю каку скатерку...
— Ладно! — сказал угрожающе Василий Васильевич. — Все понятно!
Байкалов дал ему тысячу рублей и просил не стесняться в расходах:
— Куда мне деньги? Человек я непьющий, в карты не играю.
Для охоты все у меня есть, а больше ничего мне не надо.
Василий Васильевич исчез, но ненадолго. Вскоре он появился с двумя «носильщиками». Кузьминична ахнула. В пакетах и узлах оказались и скатерти и занавески, затем был извлечен чайный сервиз, тарелки... даже коврик, на котором изображена кошка.
— Это куда же повесить? — спросила Кузьминична.
— Постелешь хозяину на полу. Задание ясно?
Василий Васильевич опять исчез.
Лазоревский магазин состоял из двух отделов: продуктового и вещевого, который лазоревцы именовали универмагом.
Там было все: и посуда, и маркизеты, и белье, и примусы, и ходики — все, на что был спрос.
Во второй заход Василий Васильевич прибыл с продуктами.
Один из чуланчиков срочно был разгружен, причем оттуда с треском летели битая посуда, тряпки, мышеловка, чемоданы... Поднялась невероятная пыль, которая ничуть не смутила Кузьминичну."
"— Что это ты, бабушка, пыли-то сколько накопила? — удивлялся Василий Васильевич чихая.
— А где же ей и быть, этой пыли, ежели не в чулане?
— Все — в помойную яму! — командовал Василий Васильевич, сраженный таким доводом.
— Что станет жалко — неси во двор, в сарай!
На полках постланы газетные листы (газет у Байкалова оказались большие запасы). Горкой составлены консервы, отдельная полка отведена под бутылки.
— Ага, это что такое? Шкафик? Мы его поместим не на полу, а приколотим к стене. Гвозди есть? Молоток есть? Ничего нет? Понятно. Больше вопросов не имеется.
