— Но это еще не все. Есть обед и что-то после обеда к чаю.
— Это «что-то» замечательно вкусно пахнет! — воскликнул Игорь."
"— И называется это «что-то» малиновым вареньем! — подхватил Зимин.
— И мы ему воздадим должное! — заключил Кириченко.
— А вы знаете, чем вы рисковали? — спросил Николай Иванович, когда уже окончился обед и были пропеты все дифирамбы варенью.
— Знаю, знаю, что вы скажете: «вашу девицу не волк ли заел?».
— Не в том дело. Вы оставили палатку. А вы знаете, в какую беду мы попали этой весной?
— И не весной.
Это было в июне, — поправил Зимин.
И они рассказали Ирине, один дополняя другого, как они возвратились однажды с сопок и нашли разорванную в клочья палатку, вдребезги разбитую радиоаппаратуру, растоптанные и переломанные инструменты и начисто съеденные галеты, сахар, вяленое мясо — все, кроме консервов в банках и бутылок с сиропом.
— Медведь?!
— И еще какой озорной! Даже зеркальце у Игоря раздавил.
— Да и не один. По-видимому, целая компания.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ТОПОГРАФ ЗИМИН ИДЕТ ПО ТАЙГЕ
1
А тогда действительно работы экспедиции были в разгаре.
Июнь стоял превосходный. Работали весело, дружно. Перед работниками экспедиции была поставлена большая задача: тщательно обследовать Аргинский перевал, изучить почву, рельеф, дополнив имеющиеся уже аэросъемки и. подготовив окончательные материалы для решения вопроса о том, будет ли здесь тоннель или объездные пути.
Неожиданное нашествие медведей угрожало срывом работ. Собрали уцелевшее, палатку починили. Но больше всего были озабочены испорченными записями и чертежами.
Только Зимин предусмотрительно запрятал в камнях свою полевую сумку и свой рюкзак. Вторая палатка, расположенная у реки, пострадала меньше. Ее только завалили. Съедена была рыба.
Целый день инженер-Горицветов составлял докладную записку и писал письма Агапову, Байкалову и своей жене. А на следующий день еще до восхода солнца Зимин отправился на станцию Лазоревую, куда уже прибыли управленцы и где находился аэродром. Зимин славился среди участников экспедиции как отличный охотник, местный уроженец, знаток тайги и неутомимый ходок.
Что он отлично стреляет, — в этом приходилось неоднократно убедиться. Из его рассказов явствовало, что он к тому же хорошо ездит верхом, понимает толк в лошадях, отлично плавает — словом, универсал.
— Ну, значит, ему и карты в руки, — напутствовал Николай Иванович посланца. — Помните, Зимин, компас и просеки проходчиков — это самые верные указатели в дороге.
