— Ого! Моя пациентка заговорила! Порядочек! — раздался в ответ веселый молодой голос.
Кудрявцева удивленно разглядывала высокого стройного человека, охотничьим ножом переворачивавшего куски мяса на сковородке. И вдруг она все вспомнила: налетевшую бурю, оборвавшийся трос, стремительное падение...
— Где самолет? — строго произнесла Кудрявцева.
Хотела привычным броском спортсменки вскочить с постели и вместо того только беспомощно мотнула головой: ноги были как свинцовые, и в левой ноге стояла неотступная боль.
— Спокойно! — сказал юноша. — Вы отлично можете позавтракать и в лежачем положении. Например, древние римляне даже предпочитали эту позу.
— Значит, самолет...
— К сожалению, это уже бывший самолет. Я вам еще раз советую лежать спокойно. Могу похвастаться, что оказался недурным хирургом. Закрытый перелом. Сделал лубки. Уверяю вас, что через два-три месяца вы сможете даже совершить пешком путешествие в Мекку.
— А доктор Комаров?
Юноша пожал плечами, и Кудрявцева больше не спрашивала.
Она закрыла глаза и молчала некоторое время.
Еще одно видение всплыло в ее памяти. Но она не могла решить, было ли это в действительности или нет: злые маленькие глазки, косматая голова и горячее дыхание...
— Это был медведь? — нерешительным и слабым голосом произнесла она.
— Медведица. Когда я прибежал к месту катастрофы, я увидел поразительное зрелище: встречу новой, лучшей в мире, самой передовой представительницы человечества — советской женщины — с представительницей таежного мира — косолапой кровожадной потомственной самкой.
Стрелял я с большой опаской. А бифштекс из этого создания вы получите через пять минут.
Кудрявцева опять долго молчала отдыхая. Тень ласковой благодарной улыбки скользнула по ее смуглому милому лицу.
— Вы кто? — спросила она наконец.
— Игорь! Подробности после того, как вы утолите голод. Вас зовут?
— Ирина.
— Самые распространенные имена. Как Иван да Марья. Соли достаточно?
— Достаточно.
— Хлеб заменяют галеты. Питательно и не отягощает желудок, как говорит наш начальник экспедиции.
— Какие у вас хорошие глаза. Синие.
— Честно говоря, не совсем синие, а так, что-то такое в духе Айвазовского."
"О глазах — это уже после того, как был съеден изрядный кусок мяса. А когда совсем насытилась, мысли стали отчетливы, суждения последовательны. И тут ударило в сознание, как электрический ток: сломана нога... Сломана нога! Это значит, что все горделивые мечтания, все светлые планы рушились...
