Есть мы, нам все позволено — и есть серая скотина, которой на роду написано горбом добывать черствый хлеб.
— Значит, ничего такого особенного не поручаете — ну, там, списать кого... или там мосты взрывать...
— Э, брат, это не по голове шапка. Мне хватит и того, чтобы они стали смелее. И чтобы всегда держали со мной связь. Приведи-ка разочек ко мне... ну, кто у них там поприличней? Ну, скажем, Вальку-Краба. Я ему отдельно дам поручение и деньжат подброшу. А наше с тобой дело стариковское, здесь будем небо коптить.
— Все?
— Пока все. Можно еще добавить, что каждое крупное дельце, если там нечаянно обчистил сберкассу или ненароком отправил к праотцам крупного начальника — за такие дела немедленное денежное вознаграждение и всесторонняя помощь. А ты ко мне приходи только со скрипкой.
— Чего еще выдумаете. На свадьбу, что ли.
— В починку будто бы будешь приносить. Или для перекупки. Покупаю я скрипки. Экая бестолочь! И хмелеешь быстро. От тебя человека ни на грош не осталось, один утиль.
— Я-то человек.
А вот ваши штучки... Не пойдут ребята на это. Нет, не пойдут. Им еще жить хочется.
— Болван!
— Ну, вы все-таки легче на поворотах. Чего шеперитесь? Я во хмелю решительный.
— Ну-ну. Вынь руку из кармана! Старая лохань! «Ре-ши-тельный»! Ведь кроме складного ножа у тебя ничего нет. Дура! Иди-ка спать!
Через несколько дней Веревкин повидался с Крабом. Это был разбитной парнишка. Условился через него держать связь. Точно договорился, кто куда едет и чем займется. Еще раз особенно просил не забывать Карчальское строительство.
Опять появилась пачка денег. Краб обещал, что если и пропивать, то будут не в Ростове, а там, на местах, и что «в общем, центр не подкачает, будьте у Верочки!».
Над последним выражением Веревкин долго думал после ухода Краба. При чем тут Верочка? Наконец догадался, что это на языке Краба означает: будьте уверены.
«Черт побери! Везде криптограммы какие-то!».
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. РОСТОВСКИЙ ВАРИАНТ
1
— Ты не очень занят, Борис Михайлович? — приоткрыв дверь, спросил Лисицын.
— Нет, нет, заходите.
Мосальский отодвинул в сторону чистый лист бумаги и поднялся из-за стола. Полковник вошел, наполнив комнату запахом одеколона и хорошего табака. Новый китель. Орденские ленточки. Сапоги, начищенные до зеркального блеска.
— Вы как на свадьбу, — удивился Мосальский.
— Не на свадьбу, но... — Лисицын взглянул на ручные часы: — Закругляй свои дела и поедем.
— Это куда же?"
"— Да ты что, с луны свалился? Сегодня суббота? Суббота.
