Хватает настоящих!
Веревкин вынул из внутреннего кармана толстую пачку сотенных и шлепнул ею по столу.
— А ведь никак настоящие?
— Говорю, настоящие. Мое дело опасное, но доход большой.
— Ну что ж. В добрый час! В нашем мире не положено спрашивать больше, чем сам человек хочет сказать. Контрабанда ли у вас, связи ли с торговыми сферами... Предприимчивый человек всегда найдет, где руки приложить. У вас, как ни говори, опыт, да еще юридическое образование... На рожон не полезете! — весело улыбнулся Филимонов.
Веревкин заметил, что, кажется, клюнуло.
Филимонов с напускным равнодушием глянул на пачку денег, но с того момента, как разговор принял деловой характер, он и стопку отодвинул, и к водке больше не притрагивался.
— И ты, Филимонов, должен мне помочь.
— Если чем могу...
— Ты меня должен с преступным миром свести. Мне люди нужны. Помощники. За гонораром не постою.
— Много положите? — в вопросе Филимонова прозвучала ирония, но Веревкин ее не уловил.
— Все расходы по поездкам оплачу и пять тысяч за труды.
Филимонов взял пачку сотенных, подкинул ее на ладони и отодвинул от себя:
— За такое дело лучше не браться.
— Мало?
— Посудите сами, господин Веревкин. Допустим, найду я подходящих ребят. «Вот, скажу, желает встретиться с вами один почтенный господин». — «А кто он такой?» — «Да так, знаете ли... бывший сыщик».
Как вы считаете, что мне ответят и будут ли это цензурные выражения или наоборот?
— Значит, тебе гарантии нужны?
— Я должен знать, кто за вами стоит, а что вы им предложите — спекуляцию или культурный грабеж — ваше дело.
И Филимонов переложил пачку денег на одинаковое расстояние от себя и от Веревкина. Веревкин секунду. колебался: насколько можно довериться старому мошеннику? И отступать нельзя, и слишком раскрывать карты не следует.
— Дело большое и денежное предложу.
— Ага, брезец хотите дать — то есть на след навести.
— Слушай, Иван Игнатьевич. Ты один по всей России знаешь, кто я, как меня зовут. Я сам к тебе подошел, сам доверился. Я в твоих руках.
Крикни ты сейчас: держите его! — и все, я пропал.
— Ну, это уж не в моих правилах.
— Теперь дальше. Вызываете вы меня в то место, которое сами выберете. Я буду один, а вас много. Что я могу сделать для вас плохого? На худой конец, ухлопаете меня — и концы в воду. Ведь так?
— Ухлопать, конечно, можно, дело простое.
— Ты не глупый человек. Пойми. Вы — уголовники, И вас преследуют. Я — чиновник старого времени. Стало быть, тоже на данном отрезке времени не ко двору.
