Я уставилась на нее, чувствуя, как глаза налились кровью, а все тело сотрясается от ярости.
– Ты идиотка.
Слова вырвались прежде, чем я успела их сдержать, но, как только они оказались произнесены вслух, хоть убей, не почувствовала ни капли раскаяния.
– Что ты сказала? – Она резко повернула голову и смерила меня суровым материнским взглядом.
– Ты меня слышала. – Я встала и, подойдя к окну, устремила взгляд на заснеженные деревья и покрытые грязью и льдом дороги. – Ты идиотка. А еще эгоистка. Ты отказываешься обратиться за необходимой помощью, закидываешься рецептурными таблетками, чтобы отомстить… кому именно? Единственный человек, которому ты вредишь, – это ты сама.
А теперь давай я расскажу, что будет дальше… – Я повернулась и сама смерила ее сердитым взглядом, чувствуя, как новообретенный внутренний стержень гудит от потребности начать действовать. – Я поеду домой, оставлю тебя здесь одну и выброшу все твои таблетки. Все. Даже обезболивающее от утренней мигрени не оставлю. А потом запишу тебя на прием к психотерапевту.
А если не пойдешь – я съеду из дома.
– Эшлинг! – вскричала мама. – Да что ты такое говоришь! Я бы никогда…
– Хватит! – заорала я. – Я не желаю ничего слышать. Я устала нянчиться с тобой весь день, каждый день. Устала за руку вести тебя по жизни. Устала быть родителем в наших отношениях. Знаешь, я все детство наблюдала, как вы с отцом отправляете Киллиана и Хантера в школы-интернаты в Европе, и боялась разделить их судьбу. Больше всего на свете я боялась разлучиться с тобой и папой.
А теперь я завидую своим братьям, – зло выпалила я, – потому что вы преподнесли им лучший подарок. Они выросли, едва вас зная и почти не испытывая к вам симпатии. Они не привязаны к вам так, как я. Они могут жить своей жизнью, делать все, что пожелают, и быть свободными от оков любви к двум людям, которые неспособны любить никого, кроме самих себя. С меня хватит!
Я взмахнула руками и помчалась прочь, по пути столкнувшись с врачом, который спешил в мамину палату. Он окликнул меня, пытаясь выяснить, что случилось, но я оставила его без внимания, внезапно почувствовав себя отчаявшимся ребенком.
Путь домой проходил, словно в тумане. Удивительно, что я вообще сумела добраться, притом, что всю дорогу глаза застилали слезы. Я ворвалась в мамину ванную комнату, открыла все шкафчики и принялась ссыпать все их содержимое в белый мусорный мешок, который взяла в кладовке."
"Выбросила все, отчего можно было впасть в состояние наркотического опьянения.
